Павел помог Вере выйти из машины, а полицейские с Пискуновым поехали в сторону райцентра. Павел протянул Вере бутылку воды, предусмотрительно захваченную из машины. Она с благодарностью посмотрела на него. Больше всего на свете в эту минуту она хотела пить. Ее обезвоженный организм с благодарностью принимал прохладные капли. От удовольствия, а возможно, от усталости она закрыла глаза. Павел снял с себя пиджак и накинул на плечи девушки. Вначале они шли молча. Затем Вера повернулась к Павлу и прошептала:
– Я тебя видела в день приезда, когда ты нес мужчину.
Павел удивленно вскинул глаза, но остался спокойным.
– Вид со стороны, прямо скажем, был у меня невыигрышный. Но я его не убивал, – произнес он твердо. – Если интересно, могу рассказать.
– Еще как интересно, – кивнула Вера, – а то у меня такая путаница в мыслях.
Ей о многом хотелось спросить его, так многое ей было неясно. Почему именно он зародил в ней сомнения?
– Мне в тот вечер сказали, что Петр, мой брат – мы с ним близнецы, – подрался с Хмуриковым Игнатом. Я хотел найти Петра и увезти домой, но мне сказали, что видели его с друзьями, Лембоевым Микко и Евсеевым Андреем, на дороге в райцентр. По дороге домой на аллее я увидел лежащего Игната, вначале подумал, что он пьяный. Увидел кровь и понял, что он мертв. Он был убит ножом. Я сразу подумал о Петре, что это он в драке его убил и сбежал. Тем более что, я знаю привычку брата носить с собой нож. Поэтому я решил, когда народ разойдется, спрятать тело. И мне пришлось долго ждать. Конечно, ребячество, но что сделано – то сделано. Уже не вернешь. Меня это очень тяготило.
– А у Петра нельзя было все выяснить? – Вера вопросительно на него посмотрела.
– Петр уехал, и я его несколько дней не мог найти. Дозвониться до него не мог. Телефон его не отвечал. Позже я его нашел на месте драки. И я действительно стал думать, что убийство его рук дело. А когда он вернулся, я был на таком взводе, что готов был душу из него вытрясти. Он рассказал, что действительно поссорился с Хмуриковым, ссора переросла в драку. Он видел, как Игнат уходил по аллее. Во время потасовки он потерял телефон, но обнаружил это не сразу. Нас это очень тяготило. – Павел сжал пальцы, – Вначале я все рассказал Александру Александровичу, и он посоветовал пойти к следователю. Мы так и сделали. А когда мы были в отделе полиции, позвонили и сообщили, что охотники наткнулись на тело Хмурикова. Следственная группа и мы с братом выехали на место.
– Теперь сомнений нет, – подвела итог Вера, – это сделал Кривоносов.
– Остальное ты знаешь. В селе только и судачат о приезде следователей.
– Односельчане считают, что такое совершить… – Она хотела сказать «вы с братом», но, взглянув на Павла, продолжила: – Что Петр не мог совершить такое.
– И не совершил, но мы, конечно, все запутали. Если бы Петр в тот вечер не уехал со своими друзьями, все могло быть по-другому, – удрученно произнес он. – Вера, я понимаю, что у вас обо мне очень противоречивое мнение, и пока я ничего не сделал, чтобы вызвать уважение и хорошее отношение к себе. – Он сделал паузу, стараясь заглянуть ей в глаза. – Я представляю, что вы обо мне подумали, когда увидели меня в день приезда. Наверное, потрясены были таким «гостеприимством». Я сам переживал из-за этого, и мне очень стыдно за свой поступок, но дело в том, что мы с Петром хотя и близнецы, но я считал себя старшим, всегда защищал его, вину в его многочисленных проказах брал на себя. Даже когда мы стали взрослыми, я все равно считаю своим долгом прийти ему на помощь, защитить. Но после этого случая мы серьезно поговорили, я ему жестко дал понять, что за свои поступки он должен отвечать сам.
Говорил он уверенно и спокойно. И чем больше он говорил, тем больше переливалось в нее необъяснимое чувство защищенности. Она начала верить, что все будет хорошо.
– Павел, а тогда возле скалы, когда вы поранились…
– Недели три назад по делам я ездил в Нечаевск, там работает одна из моих бригад. И совершенно случайно увидел эту троицу. Кривоносова я знаю с детства, а Хмуриков и Пискунов стали появляться в селе где-то год назад, после отбытия срока наказания. А когда прошел слух о краже из ювелирного магазина в Нечаевске, то я сразу вспомнил о них. Как и у тебя, у меня возникло предположение, что ценности могли быть спрятаны в пещере или в расщелине скалы. Вот я и решил проверить, но я не рассчитал свои силы. В детстве мне это удавалось. Старею! Так что, ты мой ангел-хранитель.
– А ты – мой, – чуть слышно прошептала девушка.
– Я очень рад тебя видеть… живой… и почти… невредимой. – Голос его от волнения прерывался.
Ему так захотелось обнять ее, чтобы поскорее боль и страх забылись ею, защитить ее навсегда от всех бед и несчастий. Это желание было так велико, что заломило в затылке.
– Я боялась, что не увижу тебя больше.
– Ах ты, моя мужественная трусиха. Испугала ты нас не на шутку. Ни за кого так никогда не боялся и так не волновался. Вечером вернулась Мария Николаевна, а тебя нет. Она по соседям. Анисья и рассказала, что ты осталась на берегу.
