Лесная ведунья [СИ] полностью

Обручальный, зачарованный, парный. Такой из любого места вытащит, к нареченному принесет. И будь он на мне в ту ночь, Тиромиру искать не пришлось бы… вот только и второй я захватила с собой, с запястья жениха сорвав.

— Речь мою слушай внимательно, лешинька, — тихо сказала, взяв парный браслет. — Да исполни, как велено. На утренней зорьке, коли сама не вернусь… нареченной призовешь.

И подойдя к другу верному, на колено опустилась, да браслет на руке его кряжистой защелкнула. Тяжелым взгляд лешего стал. Тяжелым дыхание.

Я ладонь протянула, к щеке его прикоснулась и правду сказала:

— До утра продержусь. Со мной амулеты да волки будут. А коли не сумею, не сдюжу — на утренней зорьке позовешь по имени. Твоя правда — умереть права не имею, лес на мне.

И поднявшись, ушла к учебникам уже магическим, по охранительной магии.

— Весь, с собой возьми, — хрипло попросил леший.

— Не могу, — ответила резко, не оборачиваясь. — На тебе да на мне лес держится, коли один из нас его покидает, второму должно в нем оставаться.

Леший об том знал, да только легче ему от правды не было.

— Волков позвал? — спросила, капюшон на голову накидывая.

— Все тут. Все, кто умереть готов, — сипло сказал леший.

Правду сказал — на смерть я волков брала, на верную смерть.

И когда шагнула за порог избушки, смотрели на меня волки матерые, жизнь пожившие, да волчицы сильные, пару свою потерявшие. У волков ведь как — одна любовь на всю жизнь, одна пара на весь волчий век, и коли любимых теряют, а детей вырастят… существование теряет смысл.

По ступеням спустилась, оглядела каждого — с полсотни собралось, видать леший заповедными тропами привел тех, кто давно одиночкой стал, по окраинам в одиночестве жил.

— На смерть идем, — сказала оглядывая каждого.

Никто не дрогнул.

Волки сила леса. Безжалостная сила. Им санитарами быть, больное зверье убивать, им и защищать, коли беда пришла. Волки — сила леса. И не всегда в теории.

Ударила клюкой оземь, и потекла в серых сила лесная, мощь дубов вековых, крепость сосен что до облаков достают, гибкость плюща, да живучесть сорняков. В один миг стали звери втрое больше прежнего. Вот твоя армия, ведьма, вот она. На смерть поведешь.

— Где ждать тебя, Веся? — тихо спросил леший.

— В сосновом бору, лешинька, в сосновом бору…

Многое я ему этим сказала, очень многое. Он понял.

Оборачиваться не стала — плохая примета.

Клюку сжала, да и ударила, открывая тропу заповедную.

Вышла у топи, волки серыми тенями за мной последовали, да едва в лес вышли, так сразу рассредоточились — кто впереди скользил, кто по сторонам, кто прикрывал сзади. И на мосток из бревен водорослями опутанных, волки ступили тоже первыми.

И как ступили, так и зарычали.

Впереди меня шло двое, волчица Сида, старая, умная, опытная, и матерый волк, бывший вожак восточной стаи Хоен. Оба на веку своем многое повидали, от того оба и среагировали первыми — на мосту что-то было не так. На мосту кто-то был.

Остановилась и я.

Протянула руку — огненный зеленый шар сорвался с ладони, помчался вперед и разбился о что-то, хищно оскаливающее, да пригибающееся к мосту. Тварь собиралась прыгнуть. Да не успела — ведьмовской огонь страшная штука, особенно для скаженной нежити. Но уроком мне это стало — я тварь не почувствовала, и коли не волки, пошла бы вперед уверенно, на силу водяного уповая и засады не ожидая.

Да долго в безвестности Водя не пребывал — тварь, охваченную пламенем, что и в воде не гаснет, схватил кракен, да тут же щупальца одернул и хозяина призвал.

Водяной поднялся из воды, когда мы уж до середины моста дошли. На меня посмотрел напряженно, и спросил прямо:

— Защиту мою тварь обошла?

— Видимо так, Водя, — кивнула я.

О том, как действовать дальше, мы с водяным знали оба — и едва я и волки сошли с моста, моста не стало — рисковать никто из нас не хотел, ни я, ни Водя.

— Веся, здесь ждать? — спросил водяной.

Что ответить?

— Не знаю, — сказала не оборачиваясь. — Не знаю, сумею ли из яра к берегу выйти. Водя, другой мост не готовь, коли понадобится — я тебя позову.

И в страшный Гиблый яр шагнула решительно.

Позади плеск воды раздался, и хоть не к добру то было — обернулась. Водя по воде кулаком ударил в бессильной ярости, да только он к реке привязан сильнее, чем я к лесу Заповедному. У меня ведь леший есть, а у него — никого.

— Себя береги, Весь, — попросил только.

— Попробую, — кривить душой не стала.

Не знала я, выберусь ли сама, али леший спасет.

Ничего не знала.

Одно только мне было ведомо — куда маг шел. Вот путь охранябушки я видела отчетливо — такую просеку слепой и тот бы увидал. Жуткая просека была — огнем и мечом шел вперед маг, огнем и мечом… от того дымился не только лес, но даже и влажный мох тлел. От того кровь была повсюду, и вовсе не алая, а багряная, запекшаяся.

— Сида, Хоен, рядом держитесь, вперед ни на шаг не отходить! — приказала я волкам.

И опустившись на одно колено, приложила ладонь к земле.