Клэр не появилась ни вечером, ни на следующее утро, а когда он, забеспокоившись, отправился в ее номер, его ждал сюрприз. Мисс Дэвис, как сообщил портье, уехала сегодня днем, собрав довольно увесистую сумку с вещами и предупредив, что не вернется раньше, чем через неделю. Остальные ее вещи отправлены в камеру хранения, потому что мисс Дэвис любезно разрешила сдать номер в ее отсутствие.
Передавала ли она что-нибудь мистеру Фарлоу? Да, есть записка.
«Милый, мы не слишком хорошо поговорили в последний раз, и я отправляюсь замаливать грехи. Мечтаю помочь тебе по-настоящему, к тому же надо учиться вить гнездышко. Надеюсь, мы будем в нем счастливы.
Целую тебя нежно.
Твоя навеки Клэр».
Джон так и уселся посреди комнаты, сжимая записку в кулаке. Какое, к дьяволу, гнездышко! И как теперь прикажете с ней объясняться? Она вьет это самое Гнездышко, а он ей: извините, пожалуйста, но гнездышки у нас будут разные! Очень красиво.
Надо срочно ехать в Мейденхед! К счастью, бригада по ремонту уже почти собралась, осталось только завтра купить материалы и отправить тяжелые фуры вперед. К вечеру он тоже сможет покинуть Лондон…
И увидится с Майрой. И с мистером Шейном.
Надо выбрать им подарки, да получше. Перед Майрой он откровенно виноват, а мистеру Шейну не повредят всякие бинокли-ружья-сачки, поскольку он настоящий лесной следопыт и естествоиспытатель. Можно еще прихватить большой иллюстрированный атлас Вебстера — там найдутся портреты всех зверей и птиц, а также лягух, как замерзлых, так и вполне бодрых.
И не забыть лохматое чудовище! Учитывая размер его зубов, кость для него лучше попросить в зоопарке. Пусть отберут у льва.
Джон улыбнулся. Ему очень нравились предстоящие хлопоты. Главное — поторопиться.
Каким-то удивительным образом он успел сделать почти все. Некоторые мелочи, оставшиеся несделанными, касались исключительно банка, но мистер Тревис милостиво отпустил юного феодала, обещав, если что, известить телеграммой.
Рабочие выехали в Мейденхед с утра, фуры с материалами — тоже. Кларенс Финли обещал привезти проект к концу недели, а пока рабочим предстояло поставить свои вагончики, расчистить рабочую площадку и начать перетаскивать мебель из одного крыла в другое. Сначала они отделают одну половину дома, потом примутся за вторую. В любом случае, начинать придется с крыши…
Посвятив вторую половину дня покупкам, Джон забил свой «форд» до отказа. Клоуны и мячики, труба и барабан, яркая палатка и набор складных пластиковых удочек, яркие и теплые непромокаемые куртки — и для Майры тоже, развивающие игры и книжки с яркими картинками, сладости и фрукты, мешок костей для Байкера и роскошный набор из строгого ошейника, поводка и намордника с серебряными бляхами… Все это богатство занимало четыре из пяти посадочных мест, а также багажник. На крыше ехали маленькая, но совершенно настоящая лодка с веслами и велосипед.
Джон Фарлоу поймал себя на мысли, что похож на отца семейства, едущего домой с подарками. Да уж, папаша из него… Только бы Майра не сердилась больше.
Жить Джон намеревался первое время в деревенской гостинице — имелась там таковая, с гордым и классическим названием «Лев и Единорог», — а как только будет готова хоть одна комната с камином — переехать в Мейденхед. Контролировать ход работ он будет лично, заодно и научится чему-нибудь полезному.
Улыбаясь безмятежной и счастливой улыбкой, Джон Фарлоу ехал, не слишком внимательно глядя на дорогу, и Судьба досадливо морщилась — но продолжала хранить рассеянного финансиста. В конце концов, вскоре его ждут куда более страшные потрясения, нежели банальное столкновение с дорожным знаком или наезд на курицу.
Просто он еще об этом не знает…
Джон приехал в Мейденхед уже затемно. Дорога, размытая дождями, превратилась в месиво, и короткий отрезок пути до самого поместья «форду» пришлось преодолевать с утробным рычанием и возмущенным фырканьем мотора. Когда же наконец под колесами начала упруго пружинить нормальная дорога… Она тут же и закончилась.
Ремонтная бригада не подвела. На лужайке перед домом уже высились кучи гравия и песка, а чуть поодаль стояли аккуратные строительные вагончики-времянки. В маленьких окошках Джон углядел трогательные клетчатые занавески — и чуть не прослезился от умиления.
Старый дом, казалось, тоже ожил и приободрился в робкой надежде на будущее. Так тяжело больной жадно смотрит на оптимиста-доктора, который с веселым смехом убеждает его, что язва желудка — это, в сущности, такая ерунда…
Прораб с могучей внешностью викинга и не менее экзотическим именем Снорри Олафсенссен приветствовал хозяина дома величавым наклоном головы и уютным рокотом, в котором можно было разобрать нечто вроде «Дбр пжлвть мет Фр-р!» Он заверил «мет Фр-р», что с завтрашнего утра работа закипит, как котелок на огне, что коммуникации на диво в хорошем состоянии, а камины и печи нуждаются всего лишь в косметическом ремонте.
