На начальной стадии движения Байкер больше всего напоминал старинное пушечное ядро. До реактивного снаряда его скорость, конечно, не дотягивала, но до ядра — в самый раз. Огромный пес с места покрыл расстояние футов в десять, слетел с крыльца, презрев ступеньки, и сразу рванул вокруг дома. Майра стояла в дверях, настороженно глядя по сторонам и готовясь, в случае чего, захлопнуть дверь. Жаль, конечно, неизвестного злоумышленника…
Байкер обежал дом и окрестные кусты и вернулся. Вид у него был встревоженный и слегка виноватый. Майра негромко спросила:
— Ну что, Пес? Сон плохой приснился на рассвете? Нет же никого. А может, он удрал, когда тебя услышал. Пошли спать дальше?
Байкер смотрел на нее с явным неодобрением. Какой сон, говорили его ясные карие глаза. Это у вас, людей, вечные фантазии, а у приличных собак — нос. Собака спит — нос СМОТРИТ. Носу ничего присниться не может, потому что нос не для этого предназначен. И нос Байкера ясно говорил об опасности.
Вот чего Байкер никак не мог выразить даже взглядом — так это того, как опасность выглядела. Нос-то прекрасно ВИДЕЛ.
Опасность была отвратительно-лиловой и алой, ядовито-желтой и ОСТРОЙ. Она клубилась вокруг дома, лезла в нос, прямо-таки ОСЛЕПЛЯЛА его…
Байкер негодующе рявкнул и побежал по тропинке прочь от дома. Остановился и внимательно посмотрел на Майру. Девушка пожала плечами, влезла в резиновые сапоги, заперла за собой дверь и отправилась за Байкером. Далеко она не пойдет, а Шейн еще не должен проснуться.
Пес вывел ее на лужайку перед большим домом и тут же залился хриплым злобным лаем. Тут с крыльца дома раздался звонкий истерический визг. Майра шагнула вперед — и увидела ее.
Высокая тощая дамочка в сапогах-ботфортах, крикливой и безвкусной дубленке нараспашку. Между голенищами ботфорт и подолом прямой серой юбки виднелись черные колготки в мелкую сетку. Волосы у дамочки были ярко-рыжие, завивались мелким бесом и были так обильно политы лаком, что капли воды скатывались с них, словно по вощеной бумаге.
Лицо рыжей покрывал толстый слой — штукатурки, иначе не скажешь. Ярко-синие стрелки на веках, малиновый рот, персиковые румяна на скулах. Густо намазав тональным кремом лицо, она явно забыла про шею, и было видно, что кожа у нее бледная, нездоровая. И еще от нее шел тошнотворный пронзительный запах. Нет, это были духи, да еще и не самые дешевые, но то ли аромат совсем рыжей не подходил, то ли полилась она ими слишком обильно — создавалось отчетливое впечатление, что она опорожнила на себя здоровенный баллон освежителя воздуха для туалета.
В целом дамочка производила странное и неестественное впечатление. Вульгарность и грубость, безвкусие и откровенная враждебность с одной стороны, с другой — настойчивые попытки представить из себя не то светскую даму, не то преуспевающую бизнес-леди.
Майра, морщась от крика и резкого запаха, отозвала Байкера, и тот встал между ней и крыльцом, глухо рыча и задрав жесткую шерсть на загривке. Рыжая перестала верещать и выпалила пулеметной очередью:
— Вы что это себе позволяете! Да я вас к суду привлеку за травлю собаками!
— Это частное владение, и я никого не травила. Байкер сам охраняет свою территорию…
— Свою?! Вы совсем совесть потеряли, милочка. С каких это пор Мейденхед стал ВАШЕЙ территорией? Поместье принадлежит лорду Джону Фарлоу, а вы здесь находитесь незаконно.
Майра сглотнула тугой комок в горле и попыталась говорить спокойно.
— Я прекрасно это знаю, и я виделась с мистером Фарлоу. Он дал понять… то есть… я так поняла, что он не против того, что я… мы… временно проживаем в старом флигеле…
— Отлично мне известно, с кем вы там проживаете. И я поражена, что вы имеете наглость думать, будто мистер Фарлоу намерен терпеть ваше пребывание здесь. Мейденхед — не приют для падших созданий, дорогуша.
— Почему вы так со мной разговариваете, мисс? И кто вы?
— Здесь я задаю вопросы, хотя лично к вам у меня их, разумеется, нет. Я представляю интересы нового владельца Мейденхеда, я агент по недвижимости и приехала оценить объем рес-тарва… ресторационных работ. В самом ближайшем времени сюда прибудут рабочие и техника, поэтому собирайте-ка свои манатки и выметайтесь, да поскорее.
— Но мистер Фарлоу должен прислать уведомление…
— Должен? Вам? Да вы совсем свихнулись, по всей видимости. Никому не известная девица с незаконнорожденным ребенком — и лорд Фарлоу! Сами-то поняли, что сказали?
— Но мы говорили с ним… Он же знает, как мы живем… Нам просто некуда идти… Разумеется, я найду жилье, но ведь на это нужно время. Мистер Фарлоу…
