Изгнанная из Сильвервуда, где были ее любимые, Мэй уже не мечтает вернуться домой. Но, когда она сталкивается с тремя странными чужаками, ей приходится обдумать немыслимое предложение: рискнуть жизнью, помогая сверженной королеве вернуть трон.Если кто и может помочь Моне Аластейр, так это бывшая Лесничая, привязанная к лесу, который она клялась защищать. Мэй когда-то была одной из лучших и, несмотря на риск, что ветка дерева станет местом, где ее повесят, она не только хочет помочь Моне и ее братьям, но и хочет пройти еще раз под любимыми деревьями.Справится ли она со своим заданием?
Эмили Б. Мартин
Лесничая
Лесничая — 1
Перевод: Kuromiya Ren
ПРОЛОГ
Король Валиен постукивал пальцами по грубому столу, шрамы на его правой руке сияли розовым на его медной коже. Он и фигура перед ним были в капюшонах, от этого прикрытия и полученных тревожных новостей на его коже проступил пот. Фигуру перед ним отличало только серебряное кольцо с молочной жемчужиной.
— Уверена? — тихо спросил король. Таверна гудела, жители города пили и веселились, но он не мог рисковать, чтобы его подслушали. Если бы не буря снаружи, он бы встретился с информантом подальше, среди холмов, вдали от наблюдательных людей, готовых доложить о его подозрительной встрече совету.
— Да, — ответил информант. — Я нашла их в Санмартене. Всех троих. Королеву Мону Аластейр и ее братьев. Мой король, королевичи озера Люмен не мертвы. И враги тоже скоро могут об этом узнать.
Король нахмурился, его пальцы не унимались. Это все меняло. Это подвергало опасности всю власть на востоке. Его корона, которую он получил недавно, пострадает одной из первых.
— Что ж, — ровно сказал он, сжимая кулак и глядя на фигуру в капюшоне. — Мы должны что-то с этим сделать.
ГЛАВА 1
Тонуть. Не так я хотела бы завоевать доверие наблюдателей.
Я смотрела на мужчину с женщиной почти час, пока сидела на пирсе. Они работали в тандеме: один изящно нырял, а другой появлялся на поверхности. Они оставались под водой очень долго, опустошали плетеные корзинки, висящие на их шеях. Он мог задержать дыхание дольше, чем она, зато она явно ныряла глубже, сияние ее золотистых волос пропадало в серо-зеленых глубинах. Я поежилась, пока смотрела, воздух в конце апреля был теплым, но вода все еще оставалась холодной, а пара была в тонкой одежде. У него вообще была голой грудь, а она была в темной безрукавке, заправленной в штаны. Их бледная кожа была обгоревшей.
Зрелище было необычным. Многие в прибрежной стране Пароа были рыбаками или торговцами, воды были слишком бурными для ныряния, при этом не слишком глубокими. Но эти двое успешно приносили полные корзинки морских ушек и формировали из них горки на берегу. Несколько чаек оживленно прыгало рядом с их добычей.
— Закончила?
Я подняла взгляд, обветренное лицо рыбака закрывало солнце. Он указал на невод в моей руке.
— Я не буду платить тебе за простой на работе, слышишь? Если закончила, уходи, — он бросил мне медную монету. Я опустила невод, пальцы были красными от работы с нитями. Я убрала монету в карман. Он забрал невод и пошел по пирсу, миновал двух ныряльщиков и растущую гору их добычи.
Я встала, стряхнула водоросли со штанов. Жалкая монета за утро противной работы не помогала, мне нужно было искать что-то еще, чтобы пообедать. И я пошла прочь в ту же сторону, что и рыбак.
День был пыльным, вода пенилась у пирса, покрывая камни солеными брызгами. Я шла по центру тропы к двум ныряльщикам, которых не тревожили бурлящие волны. Женщина опустилась на колени на камнях, разбирая недавнюю добычу. Я подошла к ней и обнаружила, что путь преградили ноги, торчащие из-под горы ткани и весел. Я пригнулась, но весла тянулись шире, чем дорожка, и идиот, что нес их, не старался смотреть под ноги… а океан ждал жертву. И я ударилась головой о весла и полетела в воду.
Я выдавила лишь одну фразу — «земля и небо!» — и погрузилась в холодную воду.
Сила потока потрясала, меня бросило на камни, а потом утащило от берега, как осла за поводья. Я барахталась под водой, искала, за что уцепиться, но не умела плакать, и мои старания не останавливали погружение. Воздух вырывался из моего рта, пузырьки светлячками уносились к поверхности.
В груди растекался жар, мысли немели от ужаса. Я билась в бурлящей воде. После всех сложностей, что я преодолела, после всех потерь я собиралась умереть так.
Я не успела отдаться панике, вода забурлила вокруг меня, руки подхватили меня под плечами и потащили к солнцу.
Мы вырвались на поверхность, я отплевывалась, как кошка, подавившаяся костью, а спаситель тащил меня на спине к краю пирса. Две веснушчатые руки оттащили меня от камней на землю. Золотые волосы сверкнули на солнце.
Женщина-ныряльщица забралась на камни. С нее лилась вода. Мужчина опустился на колени рядом со мной.
— Пару раз глубоко вдохни, — сказал он.
Я так и сделала, откашляла соленую воду. Женщина опустилась неподалеку от мужчины и выжала косу.
— Плавать не умеешь? — отметила она.
Я тряхнула головой. Вода вытекала из ушей.
— Как ты догадалась?
— Воды наглоталась? — спросил мужчина. Его светлая борода была темнее, рыжее его волос, что были такими же, как у женщины.
— Нет, — я коснулась лба, рука подрагивала. — Кровь идет?
— Нет, но будет синяк и шишка. Мазь с этим справится.
Я медленно вдохнула, наслаждаясь воздухом в легких. Страх улетучился, и я посмотрела на женщину. Она с холодом смотрела на меня, чуть приподняв бровь.
Я уняла дрожь ладони и протянула ей руку.
— Спасибо. Я бесполезна в воде. Ты спасла мне жизнь.
