Тир-ши почти привык, а вот Вийора всегда подходила с опаской. Хоть и уважала Слепого Дого безмерно. Мука́ у него была чудесная. Поговаривали, будто в венах Дого течет кровь фрэйре. Будто он нежеланный ребенок принцессы лесной и человека. И будто не принял его род фрэйре, а потом отреклась мать. Только бабушка порой наведывалась к внуку и помогала чем могла. Но это лишь домыслы. Никто и никогда не видел родню Дого. Да и не знал, как он тут появился. А сам мельник рассказывать об этом не спешил. Высокий, ладный, в льняной светлой одежде, он ходил босиком, словно презирал обувь. Немного прихрамывал, поэтому не расставался с ольховой тростью. Белые волосы, перехваченные лентой на лбу, спускались на плечи. И сам по себе Дого бледный, словно почти не видит солнца. И говорит скрипуче и хрипло, будто совсем не на природе живет, не на целительном воздухе.
– Конечно, – довольно улыбнулся Тир-ши. – Я тут живу.
Он закинул руки за голову, принял горизонтальное положение, мягко покачиваясь на воде, и посмотрел на Дого. Тот стоял, словно изваяние на площади Семи Королей. Положа руку на сердце Тир-ши никогда не видел этой площади и королей, но это выражение настолько закрепилось в языке амритов, что грех было его не припомнить.
– Что случилось? – скрипуче спросил Дого.
– Земляной шаман скоро порадует нас своей пляской, – сообщил Тир-ши с такой важностью, будто оглашал приезд Кейрана II.
– Скажи то, чего я не знаю, – скупо бросил Дого и, кажется, собрался развернуться и уйти.
– Надо вернуть Вийору, – невинно произнес Тир-ши, и мельник замер.
Водяной едва сдержал усмешку. Так-то. Ведь знает же, что лесу нужна лесничая, которая будет оберегать и дарить тепло. А лесничую раз – и умыкнули. А Дого… Дого относился к ней с особой нежностью: что-то среднее между любовью старшего брата и вниманием влюбленного. Никогда ни словом, ни жестом он не намекнул на это самой Вийоре, однако от проницательного ши такого не укрыть. Вода многое слышит. Особенно не предназначенное для чужих ушей.
– Туман-оборотни могут забуянить, Дого, – тем временем продолжал Тир-ши. – Пусть нам не в первый раз, и Хозяин Леса знает, что с ними делать… Но знаешь, кажется мне, нельзя оставлять все в руках чародея.
– Какого чародея? – безэмоционально спросил Дого.
Тир-ши на миг восхитился. Ну надо же какая выдержка! Эх, жалко, что слепой. А так бы обладал таким взглядом, что не надо было бы и другого оружия. Только взглянул – и недоброжелатель свалился замертво.
– Ализар дранг Талларэ, – с улыбкой произнес водяной, переворачиваясь на бок и подпирая щеку кулаком, при этом удивительным образом держась на воде.
– Королевский чародей? – холодно спросил Дого.
Однако Тир-ши хорошо разобрал нотки удивления. Да уж, сам удивился, чего уж тут говорить. Обычно чародеи на лесничих не смотрят. А тут прям… Почувствовал же, что Талларэ взревновал так, что чуть по морде не вмазал. Только вот воспитание да манеры… Собственно, благодаря им и сдержался. Но как смотрел, а! Будто на месте хотел заморозить! А Вийора смутилась, будто где-то нашкодила.
– Королевский, – подтвердил Тир-ши. – Вот как думаешь, зачем ему потребовалась наша девочка?
– Понятия не имею, – ровным тоном ответил Дого и резко направился в дом.
Тир-ши расхохотался вслед и плеснул рукой по воде. Так-так, как всегда сам себе на уме, бирюк мучной. Но это ничего. Главное, водяного он услышал. А там – так просто не оставит.
Тихонько скрипнула дверь, и Слепой Дого скрылся с глаз. Тир-ши огляделся. Почему-то возникло странное ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Нахмурился и прислушался. Справа что-то зажурчало.
Тир-ши чуть склонился, все еще хмурясь и пытаясь всмотреться в водную гладь.
Сотни брызг ударили ему в лицо, и он от неожиданности охнул и отпрянул. Тут же раздался женский звонкий смех. На воде расходились круги, вырисовывая миловидное личико.
– Льяна-ши, – укоризненно покачал головой водяной. – Я чуть не умер от страха, а ты смеешься. Разве тебе не жалко меня, бедного и несчастного?
Она снова рассмеялась:
– Ты мне еще скажи, что отчаянно влюбленного!
– И отчаянного влюбленного! – не растерялся Тир-ши, картинно хватаясь за сердце и делая вид, что сейчас утонет.
Однако Льяна-ши и не подумала кидаться на помощь. А вместо этого сказала:
– Я слышала разговор.
Тир-ши резко посерьезнел, перестав валять дурака.
– И? – вопросительно приподнял он бровь и склонился ниже, почти к змеившимся на воде чертам.
Изящная рука, чуть переливающаяся перламутром, вынырнула из реки и обняла его за шею, пальцы вплелись в огненно-рыжие пряди.
– У меня есть идея, – выдохнула Льяна-ши и утянула довольно улыбнувшегося водяного за собой.
Вечер выдался прохладным. Чародеи двигались быстро и бесшумно. Я, кутаясь в меховой жилет Ализара, уже несколько раз пожалела, что выбралась из теплого дома. И хоть долг звал, все равно хотелось оказаться подальше. В комнате чародея, где урчит, довольно прикрыв глаза, огромный совокот. Или же возле Карона, быстро шедшего на поправку.
