В один миг родной лес вдруг стал незнакомым и чужим. Холодным. Хотя на улице середина весны. Откуда такой ветер?
Ализар и три молчаливых чародея шагали рядом и проверяли прочность нитей заклятий, наброшенных с целью защиты. Потом в какой-то момент троица осталась позади, а мы вышли к моему дому. Точнее… к месту, где когда-то он стоял.
Первоначально я просто не поверила собственным глазам: ни следа не осталось от деревянного дома с чуть покосившейся крышей и добротным крыльцом. Ничего. Словно и не было.
Я сглотнула, чувствуя, как сжалось все внутри. Этого не может быть. Прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок.
Ализар положил руки мне на плечи.
– Сочувствую, – шепнул он.
– Я жила тут четыре года, – непонятно зачем сказала я. – Четыре. Это место стало мне родным.
Снова вдох. Слишком глубокий и рваный. Еще чуть-чуть – и сорвется на хрип, а то и всхлипывание. Нет, Вийора, держи себя в руках. Не за этим сюда пришли. Однако смотреть на пустую Широву горку внезапно оказалось очень больно.
– Кем были твои родители? – неожиданно мягко спросил Ализар, осторожно поглаживая меня по спине.
И от этих прикосновений разливалось приятное тепло и появлялся покой.
– Простыми людьми, – чуть пожала я плечами. – Отец ловил рыбу, часто ездил аж за лес, на Быстрицу. Там рыба такая, что и не снилась здесь. Вкусная, жирная, большая. А мать торговала травами. От бабки ей досталось знание всяких лекарских вещей. Так и жили.
Ализар молчал и лишь по-прежнему поглаживал меня, словно безмолвно поддерживая и показывая, что готов выслушать все, что скажу. Я чувствовала, он хочет узнать, что было дальше, однако понимает: говорить – больно.
– Они погибли на Быстрице. Оба. – Слова давались с трудом, однако я поняла, что надо все же это озвучить: – Утонули. А дядька Сатор забрал к себе, ему помощница нужна была.
– А дом как? – вдруг поинтересовался Ализар.
Я только ухмыльнулась. Дом… Жили бедно, домик маленький. Продала соседу. Тот давно посматривал на наш участок. А деньги тогда нужны были катастрофически, поэтому продала задешево. И старалась об этом больше не вспоминать, полностью посвятив себя лесу.
Я все это рассказала Ализару. Кратко и скупо, однако на душе стало легче. Вот уж правду говорят: поделишься с кем-то и словно тяжесть скинешь. Только ведь я не хранила это как тайну. А все равно…
– Живи у меня, – просто сказал чародей. И я была благодарна ему, что не уточнял: сколько, как и на правах кого. И внезапно переменил тему: – Ты что-нибудь чувствуешь?
– Кроме угнетенности – ничего, – честно призналась я. – Ощущение, что это какое-то незнакомое место, не мой родной лес.
За нашими спинами что-то затрещало. Ализар нахмурился, а я насторожилась. Чародей обернулся и вскинул руку в предупреждающем жесте:
– Не двигайся.
Не успела я спросить почему, как он исчез за деревьями, оставив меня в полном недоумении. Впрочем, простоять столбом мне так и не дали. Земля вдруг дрогнула. Я охнула от неожиданности и едва удержала равновесие.
– Это еще что такое? – пробормотала себе под нос.
Землетрясений в этих краях никогда не было. Да и откуда бы? Однако легкое подрагивание никуда не исчезло. Казалось, будто кто-то ритмично бьет в барабан под землей. И поэтому не устоять без опоры. Только что это за новости?
Широва горка дрогнула так, что посыпались мелкие камешки. Внутри все сжалось от страха. А может, все правда, что говорят старики про лес? Что ширы живут тут за каждым пригорком, просто не показываются нам на глаза? Не зря же назвали так это место. И хоть об этом я думала много раз, все же упрямо не верила в сказки и суеверия. Этак можно что угодно навоображать. А у стариков языки длинные. Особенно если это бабушки-сплетницы из близлежащей деревеньки.
Послышался скрип, от которого кровь в жилах застыла. Сердце замерло, словно никогда не билось. Стало еще холоднее. Вдох отозвался болью в легких. Серый туман, как щупальца чудовища из сказок, вдруг пополз над поляной.
«Ализар», – хотела крикнуть я, но губы так и не шелохнулись.
Руки и ноги онемели, глазам стало больно смотреть. Туман медленно поднимался, клубился, окутывая собой всю Широву горку.
Я ощутила, что в спину мне кто-то смотрит. Зло, внимательно, с лютым голодом. Только шелохнусь – кинется диким зверем и вцепится.
Я напряглась, однако так и не смогла сделать и шага. Мысленно воззвала ко всем небесным духам и защитникам лесным. Помогите, не оставьте. Я хранила лес, я помогала в беде. Теперь помогите и вы.
Сама не верила, что что-то получится. На миг показалось, что кто-то коснулся моего плеча. Я ойкнула, но с губ никакого звука так и не слетело.
Помогите. Пожалуйста.
Над ухом утробно зарычали.
А потом резко разошлась земля, и я с ужасом рухнула вниз.
Рядом что-то громыхнуло, на миг уши заложило, и я зажмурилась. Тут же ударилась боком и едва не завыла от боли. Оглушенная и ничего не соображающая, я некоторое время пролежала, не чувствуя ни рук, ни ног.
