Хотя, если бы у него под рукой была его полная развед-диверсионная группа, то он чихать хотел бы на всех фрицев егерского уровня, вместе взятых. Вон, в Анголе, португальские наёмники были гораздо выше классом, чем любые фашисты (да хоть эсэсовцы!) — однако били их в одни ворота, даже уступая в десять раз численностью. Подготовка советских и, впоследствии, российских осназовцев не по карману, не по мозгам и не по школе никому — хоть американцам, хоть англичанам. Ментальность у иноземцев не та, как и отсутствие национального умения лепить конфетку из всего, включая дерьмо. Плюс, у иностранцев прекрасно действует инстинкт самосохранения, мешая в некоторых случаях высокоэффективной отмороженности, обеспечивающей работу на уровне подсознания. Хрена лысого они будут использовать миномёты, когда могут добиться того же самого гранатомётами. А опасений, что боеприпасы кончатся и новых не будет, просто не имеется у англосаксов — так ведь не бывает. Не потому что всё путём с поставками, хотя и это тоже, а потому что они, когда остаются голые, тупо превращаются в «споры» и залегают на дно. Но не будут действовать, не имея добротный запас во всём, включая гандоны для личного пользования.
… Утренний скандал и громыхание угрозами достигли Себрицы, а точнее комиссии. Самые умные сообразили, что диверсанты ни шиша не разбираются в разграничении полномочий между комендатурами, а действуют там, где им заблагорассудится. К сожалению, Варшава пока не дала добро на проверку дел в Листвяничах — тем пришлось принимать свои меры. Сапёры всё разминировали, убедившись, что кроме попрыгушек ничего и не было. А эсэсовцы, поддержанные жандармами и случайным пехотным взводом, занялись прочёсыванием леса. Они, также, как и после предыдущего налёта, нашли те же четыре схрона, которые кто-то разминировал. Так что, строго по инструкции, их снова заминировали, поисковики прошлись пешим ходом по территории радиусом в пять километров и оставили секреты. Не то что дивизию, но даже полк никто не дал бы для полноценной облавы и ликвидации партизанского отряда. Правда, на запрос о помощи силами нескольких диверсионных групп, командование откликнулось положительно. Все понимали насколько важно обезопасить самого фюрера, который почему-то не покидал Имперскую Канцелярию в последнее время. Заодно, отменили все намечавшиеся визиты высшего руководства в группу армий «Север»…
Гена рычал и грозился карами всем фрицам мира, включая беременных женщин и маленьких детишек. Аню ранили при отступлении в спину, точнее не ранили (шальная пуля попала в броник), а оставили синяк. Межов опять тащил её на плече, хотя девушка вырывалась и бухтела, что она целёхонька. И сама собой может дойти. Уже на привале лесник осмотрел её спину и даже нежно погладил пальцами больное место. А сейчас загружался оружием, чтобы устроить «приход Кирдык Иваныча по немецкие души». Рыбаков остался за старшего и дружная семейка занялась хозделами, объявив банно-прачечный день. Анечка поцеловала в щёку сердитого майора, напомнила, что он идиот и должен вернуться целым и невредимым. И, мол, нечего шататься где попало из-за какого-то синяка, а если он не вернётся — тогда на охоту выйдет кузькина мать. С гранатомётом и в спецназовском гриме! Остальной народ, кое-чего смекнув, начал ожесточённо почёсывать репы, приговаривая «этого ещё не хватало». От кузиной мамы лучше держаться подальше даже своим.
Глава одиннадцатая
Лесная ходячая угроза всем германским племенам объявился лишь на четвёртый день. Причём вечером третьего, куда-то на ночь глядя отправился Локтев, шепнув отрядной любимице: «Жив твой курилка, только с грузом идёт». Хорош груз, который нужно пристёгивать к деревьям, да ещё и кормить с ложечки. Гена со злости отработал все фашистские лесные пикеты, а на обратном пути нарвался на сладкую парочку в камуфляже. Хотел сначала пристрелить обоих, но потом извернулся и подслушал их разговор.
— Товарищ майор, так мы никогда Лесника не найдём, — сканудил сержант с рацией, — вон, чуть в фашистскую облаву не угодили.
— Терпи, Костя, задача поставлена значит нужно её выполнить. Эх, знать бы хоть примерно, где он находится. Ладно, времени у нас пока в достатке, будем вести разведку из квадрата в квадрат. У него должна быть «лёжка», без неё никак.
— А вдруг он нас первый найдёт и за немцев примет?
— Сержант, я в разведке с тридцать пятого года. Шаги за полверсты слышу, чужой дух чувствую.
