Девочка уставилась на Трегубова, а затем стремительно ринулась вниз по лестнице, шлёпая по ступеням босыми ногами. Иван с удивлением проводил её взглядом и не заметил, как из комнаты вслед за девочкой вышел человек в цветном турецком халате и тапочках.
– Иван Иванович, полагаю, – сказал он приятным баритоном.
Трегубов перевел взгляд на вошедшего в зал уже начавшего полнеть молодого человека лет около двадцати пяти. Нежное розовое лицо с маленьким носом и небольшой, почти незаметной, щетиной на щеках обрамляли золотистые кудри. Под большими голубыми глазами сейчас выделялись такие же большие темные мешки. В целом молодой человек производил впечатление не выспавшегося херувима-переростка.
– Доброе утро, да, – ответил Иван гигантскому херувиму в красном халате.
– Очень приятно, Николай Васильевич Колодов. Извините, не ждал Вас в такую рань. Наверное, Сенька, мерзавец, что-то напутал. Идемте в мой кабинет, – хозяин сделал приглашающий жест и повёл гостя за собой.
Они прошли в небольшую комнату с голубыми обоями и синими шторами. В углу стояло старинное лакированное бюро. посреди комнаты – небольшой изящный столик с грязным бокалом на нём, вокруг – два кресла с потёртой обивкой. У стены, противоположной от бюро, расположились несколько стульев с наваленными на них книгами и бумагами.
– Садитесь, прошу Вас, – сказал Колодов, убирая грязный бокал, – вина не хотите?
– Нет, спасибо. Для меня это рано, дела ещё, – отказался Трегубов.
– Ну и зря, вино хорошее, шампанское, – хозяин достал чистый бокал и наполнил его из бутылки, стоявшей прямо на бюро.
Колодов молча ещё раз предложил Трегубову вина, показав на второй бокал, но тот также молча покачал головой.
– Ну, как хотите, – Колодов присел во второе кресло и громко отхлебнул из бокала. – Больше ничего пока предложить не могу. Дарья, горничная, только к обеду вернется, Сенька привезёт… а эта… ну, Вы видели, убежала.
– Вы хотели меня увидеть? – сменил тему Иван.
– Да. Извините меня, что так вышло. Этот шельмец Вас, наверное, разбудил. Я думал, что Вы придёте позже.
– Я понял, но нет, я уже не спал.
– Мне сказали, что расследовать убийство отца Петра прислали следователя из самой Москвы, вот мне и стало любопытно, захотелось познакомиться. Не часто в нашу глушь приезжают такие важные персоны.
– Никакой важности в моей персоне нет, а вот преступление считают действительно важным. А кто Вам обо мне рассказал?
– Василий Михайлович, хозяин лесопилки, – Колодов махнул свободной от бокала рукой куда-то в сторону окна.
– Быстро тут слухи расходятся, – сказал Иван.
– Что есть, то есть, – подтвердил хозяин. – Надолго Вы к нам? Преступника уже подозреваете в ком-то?
– Думаю, не меньше, чем на неделю. Только начал расследование, только знакомлюсь с людьми, поэтому никаких подозреваемых ещё нет.
– С кем успели познакомиться?
– Пока не густо. Золотарёва Ксения Михайловна…
– Красивая женщина, – прокомментировал Колодов, пригубив шампанское.
– Лавочник Колесов. И хотя это сложно назвать знакомством, пообщался с вашим сапожником.
– Игнатий Клементьев? Дайте угадаю, нахамил Вам при своей жене?
– Жену не видел, а повёл он себя действительно странно, – подтвердил Трегубов.
– Страшный ревнивец, – пояснил Николай Васильевич, – приехал к нам год назад и сразу женился на молодой красотке из «Большого Лесного». Теперь жену из дома не выпускает, всех к ней ревнует и постоянно хамит. Очень агрессивный. Думаю, всё это плохо кончится когда-нибудь. С кем ещё успели пообщаться?
– Пока больше ни с кем, – ответил Иван.
– Соглашусь тогда с Вами, это немного. Но если что, рассчитывайте на мою помощь.
– А что Вы думаете об этом преступлении, Николай Васильевич?
– Я, – пожал плечами хозяин, – не знаю, что и думать. Отец Пётр был совершенно безобидный, а временами такой блаженный. Знаете, хотел поменять людей к лучшему. Верил, что сможет что-то сделать для этого.
– А Вы думаете, что это невозможно? – спросил Трегубов.
– Человеческую природу не изменить, – философски заметил Колодов и встал наполнить бокал заново.
– То есть, Вы считаете, что причин убивать его ни у кого не было?
– Я таких не вижу, – согласился хозяин и уселся в кресло.
– А что Вы скажете по поводу манеры этого преступления?
– Действительно, очень любопытный способ убийства. Не понимаю, как об этом ещё газетчики не пронюхали? Такая история!
– У Вас есть в округе идолопоклонники? Язычники? – спросил Иван.
– Идолопоклонники? – задумался Колодов, – я не встречал. А что касается язычников, так все крестьяне язычники.
– Как так?
– Да всем богам стараются угодить. Утром сходят в церковь, а вечером дома заговор против домового прочитают, в леших и водяных верят.
– Это я знаю, – согласился Иван. – А Вы сами во что верите?
– Я? Я верю только в себя.
– То есть Вы атеист? – удивился Трегубов.
– Можно и так сказать, – ответил Колодов.
– А чем занимаетесь?
– А ничем. Просто живу и наслаждаюсь этим, – усмехнулся хозяин дома.
– Как так? А хозяйством не заняты? На службе не были?
