– Он пришёл ко мне уже хорошо пьяный, принёс бутылку. Мы ещё выпили. Я думал, что он пришёл потому, что соскучился, много лет не виделись. А он пришёл покаяться… Пришёл просить прощения за то, что обманул меня с Тонькой. Он женился на моей невесте, а мне они с отцом сказали, что она утонула. На самом же деле отец отправил их в Петербург, чтобы они там поженились. Просил прощения за то, что отправили меня в армию вместо него, где я лишился ноги. Я слушал, слушал и во мне только злость росла, а ещё я малость выпил… Даже не знаю, как получилось. Киянка, она под рукой лежала, и я как вдарил ему по лбу, чтобы замолчал только. Очень неприятно всё это было слушать… Он и откинулся навзничь. Я сразу протрезвел. Смотрю, брат мёртвый лежит. Испугался. Что делать, не понимаю. Вспомнил про отца. Дай, думаю, сделаю также, пусть на идолопоклонников подумают, всё равно они не христиане. Вытащил его и огородами в лес. Не знаю уж откуда силы взялись, с испугу, наверное. Не хотел я. Случайно всё так получилось, – уныло закончил Яков.
Всё время монолога Капитонова Выдрин только таращил глаза, а когда тот закончил, не выдержал и спросил:
– Отца ты тоже за это убил?!
– Нет, Вы что? – испугался Яков. – Ни коим образом! Не я это. Я обо всём только тогда от брата и узнал, как он пришёл давеча пьяным.
– Яков Капитонов, – сказал Трегубов, – Вы арестованы за убийство Вашего брата Капитонова Виктора Петровича. Останетесь пока под домашним арестом. Всеволод Иванович, прошу Вас остаться здесь с Ильёй и стеречь преступника, чтобы не убежал. Завтра придёте утром ко мне, пойдём на лесопилку. Илья пусть сторожить остаётся.
Иван вернулся домой одновременно с Евдокией Васильевной. Прохорова тут же начала рассказывать, как Антонина Ильинична снова разревелась, как они с отцом Фёдором её успокаивали. Трегубов подождал, пока она выговорится, и только затем сказал:
– Евдокия Васильевна, у нас в сарае Мария Капитонова.
– Вы что ж, нашли бедняжку? А что же она в сарае то? – спросила хозяйка и осеклась, увидев взгляд Трегубова.
– Господи, вот нечисть то разгулялась у нас.
– Евдокия Васильевна, это не нечисть, а люди нечестивые. Утопили её, связали и камень привязали.
– Боже мой, – испуганно перекрестилась хозяйка.
– Завтра мы её заберём, но сегодня ночью она останется в сарае.
– На ночь? Здесь, в сарае? Мертвая? – испуганно спросила Евдокия Васильевна. – Может, того, я пойду к Варваре переночую?
– Нет, – отрезал Иван. – Мы останемся здесь. Если что, зовите меня. Нельзя, чтобы до завтра хоть кто-то узнал, что мы нашли тело девушки.
– Почему? – наивно спросила хозяйка.
– Потому что преступник узнает и сбежит.
– Господи, а кто преступник то?
– Пока не могу сказать, завтра всё узнаете, – пообещал Иван.
– Пойду чайку заварю, – проговорила растерянная хозяйка.
– И правильно, – поддержал Трегубов.
– Вам тоже налить?
– Нет!
Выдрин и Трегубов шли по утренней деревне. Погода сегодня была совсем неплохой для осени: ясное небо обещало тёплый, а, возможно, и солнечный день. Может быть, наконец подсохнут все эти лужи, которые, как обычно, приходилось обходить то справа, то слева.
– Сначала зайдём к Колодову, – сказал Иван.
– Зачем? – удивился Выдрин.
– Возьму у него взаймы револьвер, а, может, и его с собой на лесопилку.
– Думаете, может до стрельбы дойти?
– Надеюсь, нет. Но кто знает? Как там Капитонов?
– Смирный. Раскаивается.
– Конечно, как поймали, то раскаиваться начал, – пробормотал Трегубов.
– Мне кажется, искренне, – сказал Выдрин.
Колодов был весь на нервах с красными глазами, похоже, он не спал. Просьба Ивана его совсем не удивил, и он принёс следователю револьвер. В его руках было и ружьё.
– Спасибо, но револьвера мне достаточно, – поблагодарил его Иван.
– Я иду с Вами, – заявил хозяин. – Маша мне не чужая была.
– Этого я и боюсь.
– Обещаю молчать, не вмешиваться и во всём слушаться Вас. Но я не могу просто так сидеть и ничего не делать!
Трегубов посмотрел на полицейского. Тот пожал плечами, мол, пусть идёт, а вслух сказал:
– Если нам грозит стрельба, то может лучше, что втроем.
– Я надеюсь, что нам не грозит стрельба. Не до конца понимаю ситуацию, поэтому осторожничаю. Хорошо, Николай Васильевич, мы Вас возьмём, Только будете слушаться и без моей команды не стрелять.
– Договорились.
– Может, мне тогда тоже взять ружьё? – задумался Выдрин.
– Берите моё, я сейчас схожу за вторым.
Колодов отдал свой «винчестер» уряднику и пошёл на второй этаж. Выдрин повертел ружьё в руках и сказал:
– Нет, всё же тяжеловато для меня, да и в прошлый раз не пригодилось. Надеюсь и сейчас не пригодится, обойдусь своим револьвером, – он вернул оружие Николаю.
– Что случилось с Сенькой, не узнали? – Иван вспомнил про маори.
– Узнал. Подруга Дарьи сказала, сбежал на родину.
– Как так? В Новую Зеландию?
– А вот так. Попрощался с ней, сказал, что его тут все ненавидят и убить хотят, как и на родине, и лучше уж он умрёт там.
– Как же он туда доберется? – удивился Выдрин.
– А бог его знает! – ответил Колодов. – Решил убежать, пусть сам и думает, как добраться. Мне какое дело?!
