– Да. Именно поэтому Виктор не хотел, чтобы вся эта история вышла наружу.
– Вы ещё не встречались с Яковом?
– Нет. Не успела. Сразу сюда.
– И не встречайтесь пока, – посоветовал Трегубов.
– Хорошо, как скажете.
Открылась дверь, и вошла хозяйка. Она жалостливо посмотрела на Капитонову и сказала:
– Привезли. Привезли тело Вашего убиенного супруга.
– Евдокия Васильевна, Вы не проводите Антонину Ильиничну, она в расстроенных чувствах. Ей нужна помощь.
– Конечно, конечно, идёмте, милая, – засуетилась Прохорова.
Тело привезли через час. Нашли быстро потому, что уже знали, где искать. Евдокия Васильевна ещё не вернулась. Они занесли тело в сарай, долой от любопытных глаз. Четверо мужчин стояли над Марией Капитоново, её лицо посинело и распухло. Руки и ноги были стянуты верёвками. Илюха был бледен, как смерть. Колодов выглядел злым и решительным. Иван пытался привести мысли в порядок. Ему казалось, что он знает уже достаточно, чтобы раскрыть преступника. Немного дедукции, как у Конан Дойля.
– Глаза ей мы прикрыли, – сказал Выдрин. – Камень пришлось срезать, не тащить же его сюда. Оставили там. Нужно везти на экспертизу, видимых ран на теле нет.
– Зачем он убил её? – спросил Колодов. – Он наверняка уже знает, что его ищут. Словно издевается.
– Не знаю, – честно ответил Трегубов. – Зачем вообще он это делает, убивает?
– Получает какое-то извращенное удовольствие от убийств. Я его самого убью, гада, – мрачно и решительно заявил Колодов.
– Его ещё найти надо, – возразил Выдрин. – Он уже во Владимире или ещё где. Надо же, писатель, учёный…
Трегубова заинтересовали веревки. Он наклонился, подёргал узлы и многозначительно хмыкнул.
– Что там? – спросил старший урядник.
– Скользящие узлы, – ответил Иван. – Как и тот, что остался на дереве, когда был убит отец Пётр.
Колодов опустился на колени рядом с трупом и начал внимательно рассматривать веревки.
– Я видел такие, – наконец сказал он.
– Где? – Трегубов повернулся к Николаю. – Хотя, подождите, дайте угадаю: на лесопилке?
– Да, – кивнул Колодов, продолжая рассматривать узлы. – Заказывал доски, и они не помещались в телегу. Сказал, что Сенька ещё раз съездит, чтобы доски не рассыпались по дороге на холм, к усадьбе. Но Алексей Сидоров ответил, что так их стянет, что деваться им будет некуда. Я ему не поверил – дурачок же, но решил проверить. Он оказался прав. Ни одна доска не упала.
– И он стянул их также? – спросил Иван.
– Да, такими же узлами прикрепил к телеге, пока Сенька придерживал. Затем затянул, и второй раз не пришлось ехать
– Это ничего не доказывает, – возразил Выдрин, – мало ли кто вяжет такие узлы. Тот же сбежавший Гаврилов, например.
– Может быть, но мы можем и должны проверить версию с Алексеем Сидоровым, раз пока не можем добраться до Гаврилова, кем бы он ни был, -сказал Трегубов.
– Идём на лесопилку? – спросил Илюха.
– Нет, – ответил Иван. – Уже поздно. Кроме того, что-то мне подсказывает, что Сидоров от нас никуда не денется. Вы, Николай Васильевич, возвращайтесь домой, узнайте, что там с Вашим Сенькой. Только ни слова о том, что мы нашли тело Маши. Никому, слышите?
– Понимаю.
– И никакого самосуда. То, что я сказал деревенскому старшине, касается и Вас!
Колодов кивнул и вышел. Выдрин посмотрел на следователя и сказал:
– С Евдокией Васильевной будет не так просто.
– Я знаю, но её я беру на себя. А сейчас мы навестим Якова Капитонова.
– Зачем? – спросил Всеволод Иванович.
– Он последним видел своего брата живым, мы же больше не нашли никого.
– Да, не нашли, – согласился Выдрин.
Уже смеркалось, когда они пришли к дому младшего Капитонова. Трегубов оставил молодого урядника снаружи, а со старшим вошёл в избу. Яков сидел и мастерил игрушки при свете лампы. Когда он увидел Трегубова и Выдрина, его лицо изменилось и приняло обреченный вид.
– Здравствуйте, Яков Петрович, – сказал Трегубов, без приглашения усаживаясь напротив мужчины. – Мы знаем, что Ваш брат пришёл к Вам в тот вечер, но так и не вышел. Нет смысла отпираться.
Яков посмотрел на Трегубова, потом на стоящего в дверях полицейского, вздохнул и начал рассказывать:
