— Интересное имечко, БАдор. Никогда не слышал. Хотя и собак давненько не встречал, — вздохнул старик и гостеприимно протянул руку. — К столу присаживайтесь, гости дорогие. Чем богаты, тем и рады. У нас по-простому: кто что захочет, то и будет есть. Красавица, помоги-ка, скатерку развернуть. Да аккуратно, не дергай. Вот так, молодец. Заказывайте.
Я развернула тяжёлую скатерть и с трудом разложила ее на поверхности стола.
— Прямо скатерть-самобранка, — хихикнула я.
— Слыхала про такую? Хорошо. Вот и подумай, что ты хочешь отведать сейчас. Только по порядку думай, старенькая скатерка уже. Плоховато мысли слышит, но дело свое знает.
— Я мяса хочу и кости. А на десерт — шарики мясные. И все это в миске для собак, пожалуйста. И это — буду есть стоя. Я хоть и говорливый стал, но все же собакой остался. За это, вам спасибо, — не раздумывая сказал Бадик.
В тот же миг на полу появилась огромная миска, где было разложено все заказываемое: и нарезанное кусочками мясо, и косточки, и мясные шарики.
— Воду, воду забыли, — поспешно добавил Бадик, облизывая слюни.
Миска с водой в тот же миг появилась перед ним.
— А ты, что закажешь, внученька? Побаловать тебя хочу. Давненько родни не видал.
Я не верила своим глазам. Настоящая сказка. Может, все это происходит в моей голове? Кто не мечтает о такой скатерти? Мысли так разогнались, что я на секунду выпала из реальности, погружаясь с головой в сказочное волшебство. И мне это очень нравилось. Улыбка не сходила с лица. Вот оно — чудо, прямо передо мной, только руку протяни. Вернее, мысль сформулируй.
— Хочу мороженое в розетке, как мама накладывала — шариками. И чтобы шоколада сверху было побольше. А ещё… — заказывала я, представляя самое любимое мое лакомство. Так сильно его захотелось, что закружилась голова.
— Хозяйка, очнись. Прям дитё малое. Дома мороженое поешь. Нужно хорошенько подкрепиться, когда ещё поедим, — недовольно буркнул Бадик и помотал головой — ну что с этой девчонкой поделаешь, вроде взрослая, а туда же, вместо нормальной пищи ерунду заказывает.
Он уже лениво лежал на полу, объевшись мясом и сосредоточенно смотрел на кость, зажатую в лапах, размышляя, как втиснуть ее в себя.
— Ох, и правда, чего это я. Наверное, супа и жаркого будет достаточно, — смутилась я и немного виновато посмотрела на скатерть.
В тот же миг заказанные блюда появились передо мной. И я с жадностью набросилась на еду. Суп был восхитительным — грибными очень сытным. Его богатый, насыщенный вкус окунул меня в далекое детство, напоминая стряпню любимой бабушки. Я наслаждалась каждым глотком, чувствуя, как смесь лесных грибов и пряных трав тают во рту и заполняют каждый уголок моего сознания насыщением. От жаркого шел такой воображаемый аппетитный аромат, что мне казалось, будто это сама природа собралась вместе, чтобы порадовать меня. Была бы моя воля, я бы одной рукой зачерпнула ложкой густой суп, а другой уколола бы на вилку кусочек мяса с картофелем, щедро поливая всё это нежным соусом.
Насытившись, я осоловело смотрела на скатерть-самобранку, которая, мирно шурша вобрала посуду в себя, как будто магия этого места помогала мне забыть о заботах и страхах этого бесконечного дня. Уставшая и разбитая, я ощутила, как моя душа наполняется покоем и безмятежностью. Каждая деталь, каждый миг казался важным, здесь все было частью удивительного волшебства, сотворенным этим Приграничным миром.
Ещё чуть-чуть — и я уснула бы прямо, сидя за столом, бессонные ночи и испытанный ужас давали о себе знать. Сознание мое поплыло и отключалось. Я вздрагивала, перебарывая сонливость, но она победила. Сквозь сон я слышала шепот деда Афанасия, ласковый и убаюкивающий, словно шелест листвы фруктовых деревьев в моем доме.
"Уморилась, бедная. Ещё бы такие страсти пережить. Эх Степан, Степан, тяжёлую ношу ты возложил на Аннушку, да видно разглядел в ней силу несокрушимую и доброту сердечную. Но, честно скажу, вовремя. Подбирается нечисть к Ключу Лесному. Ох, подбирается, словно управляет ими кто-то могущественный. Еле-еле удерживаю их нашествие. Боюсь прорвутся сквозь стеночку мою и мир нарушат. Хаос принесут. Что с людьми тогда будет? Озвереют ведь, золото глаза их застит. Кровь рекой потечёт. Погибнет род людской. Уж сколько раз цивилизации рушились. А восстанавливать и учить уму разуму заново — ох, как тяжело. Да. Силушки поднабраться мне пора от Ключа того. С Анной пойду. А там как бог решит», — думал старик, поглаживая рукой бороду.
Он долго с жалостью смотрел на спящую девушку, которая положила голову на руку и, безмятежно посапывая, вытянулась на столе. Её лицо было спокойным, а волосы, рассыпанные по поверхности стола, словно трепетное полотно, создавали вокруг нее ауру беззащитности и умиротворенности. В этот момент он почувствовал непреодолимое, трогательное желание защитить её, уберечь от любых тревог.