Вокруг собирались и мужчины. Кто-то — посмеяться, глядя на то, как большого толстяка осаждает стайка разъяренных женщин. Другие решительно направлялись ко мне, их лица пылали гневом. Одного высокого, тощего, отчаянно сопротивляющегося человека сердито волокла за собой его суетливая и сварливая жена.
— Ты вмешаешься, Хорло, и покажешь этому хаму, что бывает с теми, кто говорит на улицах гадости честным женщинам!
— Я ухожу! — закричал я, не желая, чтобы на меня набросился этот смехотворный Хорло или кто-нибудь еще. — Сожалею, что леди сочла себя оскорбленной, я не хотел ее обидеть. Приношу свои извинения!
Сомневаюсь, что кто-то слышал мои слова из-за пронзительных свистков и еще более пронзительных криков дам, обзывавших и поносивших меня. Я поднял руки над головой, чтобы показать, что не отвечаю на удары метел, зонтиков, вееров и маленьких кулачков. Я чувствовал себя одновременно трусом и паяцем, но что я мог поделать, окруженный толпой разъяренных женщин? Наконец мне удалось вырваться из их кольца, и я уже решил, что спасен, когда гневный голос обвиняюще провозгласил:
— Это тот, кого обвиняют в изнасиловании и убийстве несчастной шлюхи! Этот толстый мерзавец убил Фалу и спрятал ее тело!
В ужасе я обернулся:
— Это неправда! Я никогда никому не причинял вреда!
Толпа женщин хлынула ко мне. Брошенный камень ударил меня в лицо. Еще один — покрупнее — отлетел от плеча. Я не знал мужчину, который бесстрашно направился ко мне сквозь град камней, но он был мускулистым и подтянутым, а его лицо растянулось в усмешке любителя хорошо подраться. По моей спине пробежал холодок. Я внезапно понял, что могу здесь и умереть. Забитый камнями, затоптанный толпой незнакомых мне людей. Неожиданно я заметил с краю толпы сержанта Хостера. Он стоял, скрестив руки на груди, и мрачно улыбался.
У Спинка всегда было больше отваги, чем здравого смысла. Даже в те времена, когда я был стройным кадетом, рядом со мной Спинк выглядел маленьким и хрупким.
— Прекратить! — закричал он, бросаясь в толпу. — Немедленно! Стоять! Это приказ! Стойте, я сказал!
Он напоминал лающего и рычащего терьера, защищающего мастифа, когда повернулся лицом к толпе разъяренных людей. Они не замерли, но приостановили наступление. Толпа продолжала кипеть, откуда-то сзади прилетел камень и ударил меня в грудь. Я не ощутил боли, но ярость, вложенная в бросок, меня испугала. Женщины галдели наперебой, некоторые показывали на меня пальцами. Карсины я нигде не видел. Крупный мужчина, которого я заметил чуть раньше, проталкивался в первые ряды.
— Стоять! — рявкнул Спинк.
— Сэр, неужели вы позволите уйти безнаказанным этому грязному мерзавцу, оскорбившему достойную женщину? По меньшей мере он заслужил хорошую трепку, а если слухи не врут, его вообще следует вздернуть.
Спинк расправил плечи. Глядя в толпу, он сурово сказал:
— Пусть оскорбленная женщина выйдет вперед. Я выслушаю ее жалобу немедленно.
Во рту у меня пересохло. Я знал, что у него нет выбора, но если Карсина публично выдвинет против меня обвинение, потом она от него не откажется. Лучшее, что меня ждет, — это порка.
— Она… ее здесь нет, сэр! — ответила молодая женщина дрожащим голосом, словно собиралась вот-вот расплакаться. — Она была так расстроена, сэр, тем, что он ей сказал. Две дамы пошли проводить ее домой. Я полагаю, ее брат или жених охотно выступят от ее имени.
Последние слова она произнесла с жестоким удовлетворением, глядя на меня, как на бешеную собаку.
— Направьте их ко мне. Я лейтенант Спинрек Кестер. Все их жалобы будут записаны. Что касается другого обвинения, до тех пор, пока тело не найдено, оно остается лишь грязной сплетней, и не более того.
Мужчина в первом ряду нахмурился, его лицо покраснело от злости.
— И что же вы собираетесь делать, сэр? Позволить ему свободно бродить по округе, пока мы не застанем его над телом убитой женщины?
Неожиданно сержант Хостер решил действовать. Он подошел к Спинку и отдал честь.
— Буду счастлив доставить его в камеру, сэр, — вызвался он.
Однако Спинк не сдавался. Я чувствовал себя по-дурацки, молча стоя у него за спиной, как если бы я был огромным ребенком, прячущимся за материнскими юбками.
— Я ценю ваше предложение, сержант Хостер. Но мы не сажаем людей за решетку на основании одних слухов. В противном случае, возможно, ни один из нас не остался бы на свободе.
Хостер осмелился оспорить его решение:
— Быть может, пришло время рискнуть и сделать ошибку, но избежать опасности, сэр.
Спинк покраснел от такого неповиновения, однако сохранил спокойствие.
— У вас есть доказательства, сержант? Или свидетель?
— Нет, сэр.
