Он слегка отступил и на миг замер. По его глазам я понял, что его не оскорбили мои предосторожности.
— С запада с большим опозданием прибыла почта, — спокойно сообщил он. — Размытый мост вызвал затор на тракте. Возможно, там есть письмо и для тебя. Так, моя жена была очень рада получить весточку от своей юной кузины из Средних земель.
Теперь пришла моя очередь попрактиковаться в сдержанности. Я жаждал увидеть это письмо немедленно. Однако я постарался, чтобы мой голос звучал спокойно.
— Надеюсь, с ее семьей все благополучно, сэр?
— О, превосходно, — ответил он, но его глаза утверждали иное. — Она написала, что они довольно долго наслаждались визитом знакомых из Старого Тареса. Ее отец, похоже, решил, что молодой человек станет для нее прекрасной парой, а дядя юноши склонен с ним согласиться.
Я попытался сообразить, о ком может идти речь, но ничего разумного в голову не приходило.
— Что ж, ради ее блага, сэр, я надеюсь, что юноша происходит из хорошей семьи.
Спинк вымученно улыбнулся:
— Ну, их нельзя назвать самыми сливками, но они все же неплохо устроены. Его отец некоторое время стоял во главе Королевской Академии каваллы.
Слова Спинка вышибли меня из роли.
— Колдер Стит? Это невозможно.
Улыбка Спинка стала шире, но я не заметил в ней радости.
— Тут Ярил полностью с тобой согласна. Это письмо отчаяния, Невар. Ярил все еще думает, что ты мертв. Она рискнула своей репутацией, чтобы незаметно ускользнуть в город и отправить нам письмо.
— Что мне делать? Что же я могу сделать?
Я был вне себя от тревоги. Мысль о том, что Ярил будет отдана пустому дрожащему мальчишке, привела меня в ярость. Мне не нравилось даже то, что он будет крутиться рядом с моей сестрой, не говоря уже о браке. Я размышлял, сошел ли мой отец с ума, мстит ли он таким образом Ярил или искренне считает Колдера подходящей для нее парой. Теперь он даже больше не сын-солдат. Если Ярил выйдет за него замуж, ее сыновья станут «собирателями знаний», как дядя Колдера, геолог.
— Напиши ей. Дай ей знать, что ты жив. Дай ей убежище — или хотя бы силы противостоять отцу.
— Как мне передать ей письмо?
— Напиши отцу и потребуй, чтобы он рассказал Ярил, что ты жив. Напиши своему брату-священнику. Напиши ее друзьям. Должен найтись какой-то способ, Невар.
Быть может, судьба подслушала нас? За плечом Спинка я увидел Карсину, переходящую улицу.
— Видишь эту девушку, Спинк? Это Карсина. Моя бывшая невеста и в прошлом лучшая подруга Ярил. Она — моя главная надежда передать письмо Ярил так, чтобы его не перехватил отец. Прости.
— Нам нужно будет встретиться позже, — прошипел Спинк, но я не остановился.
Торопливым шагом я устремился наперерез Карсине. Она меня еще не заметила; мне стоило бы догнать ее прежде, чем это произойдет.
Я сжался, представив, как выгляжу со стороны. Отросшие волосы свисают на уши, сапоги потрескались, брюки протерлись на коленях и заду, а пряжку ремня мне в последнее время приходилось застегивать под животом. Огромное брюхо выпирало вверх, и его с трудом скрывала рубашка. Я не мог винить Карсину за то, что она так страшилась одной мысли о помолвке со мной. Но я не хотел от нее никакого признания — только одно маленькое одолжение. Всего лишь конверт с адресом моей сестры, надписанным ее рукой.
Моя шляпа измялась и сильно запылилась. Тем не менее я снял ее, приблизившись к Карсине. Я не дам никому повода считать, что я обращаюсь к ней без должной учтивости.
— Прошу меня простить, мадам, — почтительно обратился я к ней, не поднимая глаз. — Я хочу просить вас о небольшом одолжении, не ради себя, а ради моей сестры, с которой вы некогда дружили. Согласитесь мне помочь, и, обещаю, я больше никогда вас не потревожу. Мне не нужно ничего большего, чем…
Дальше в своем унижении мне зайти не удалось. В мои уши ударил оглушительный звук. Я прижал к ним ладони и поднял взгляд. Карсина поднесла к губам латунный свисток и дула в него раз за разом, словно от этого зависела ее жизнь. Ее щеки раскраснелись от усилий, глаза вылезали из орбит. Если бы не абсурдность ее поведения, это могло бы показаться забавным. Я стоял, пригвожденный к месту, ошеломленно глядя на нее.
Однако другие люди на улице, напротив, пришли в движение. Первым предупреждением послужила метла, обрушенная мне на спину маленькой женщиной в белом переднике. Было больно, во все стороны полетела пыль.
— Что? — ошеломленно спросил я, уворачиваясь от разъяренной жены хозяина лавки.
Но отступление привело меня как раз под удар сложенного зонтика другой молодой дамы.
— Убирайся! — пронзительно вопила она. — Оставь ее! Помогите! Помогите! Нападение! Нападение!
Все это время Карсина продолжала дуть в свисток, женщины со всех сторон наступали на меня, многие также начали свистеть. Я торопливо попятился.
— Я не сделал ничего дурного! — закричал я им. — Я не сказал ей ничего плохого! Пожалуйста! Выслушайте меня! Пожалуйста!
