— Идём в деревню, звоним в полицию… поисковикам, кому там ещё. Пусть ищут. У них оборудование, собаки, их много. А мы что сделаем? Через пару часов стемнеет.
Глеб остановился и сверлил взглядом землю под ногами. Будто не слышал ничего или задумался о чём-то своём, более важном.
— Ну? Чего ждёте? — Костя повысил голос. — Идёте? Нет? Я и без вас могу пойти.
— Я пойду. — Встала Кристина. — Не думаю, что мы сами её найдём. Глеб… надо идти.
У Кристины дрогнул голос. Она подумала, что очень болезненно, должно быть, вот так внезапно отказаться от всех своих наполеоновских планов. Перечеркнуть их. Да и Косте не позавидуешь… Если начнут выяснять, как Даяна вообще тут оказалась, только Кристина из всех присутствующих ни при чём. А если с Даяной что-то плохое случится…
Она так боялась этих лесных человечков! Даже если их не существует, для Даяны они — реальность. И находятся тут, рядом. И от них никак не скроешься, не спасёшься… Страшно. Правильно Костя говорит, сразу надо было уезжать. Но нет… тянули. А теперь что?
Глеб выматерился.
Кристина вскинулась от возмущения. Нашёл время!
Но тут же замолчала.
Из-за дальних сосен боком вышла Даяна. Медленно, покачиваясь, как привидение, которое штормит от сильного ветра. Её лицо закрывали волосы, а руки висели вдоль тела, как тряпки. Плаща на ней не было, только штаны и футболка.
— И что это значит? — Громко спросил Глеб. Потом рванул вперёд, к Даяне, но дорогу ему заступил Костя.
— Стой. Хуже только сделаешь.
Глеб отпрыгнул в сторону и отошёл, ругаясь себе под нос. Кристина направилась к Даяне, но по пути почему-то стала оглядываться, внимательно осматривать кусты и деревья. И особенно эти кучи непонятного хвороста, которые вообще неизвестно кто и зачем тут сложил!
Ничего вокруг не было такого, чтобы оглядываться, но Кристине вдруг стало казаться, что на неё смотрят.
Чушь какая-то!
Она встряхнулась и сосредоточилась на Даяне.
— Ты как? В порядке?
Но та не отвечала, вращала глазами, будто спала или бредила, и Кристина осторожно взяла её за руку.
Тогда Даяна вскинула голову и улыбнулась. Но как-то странно, одной стороной рта и при этом смотрела вперёд невидящим взглядом.
Кристина даже вздрогнула от неожиданности.
И Даяна вздрогнула. Хлопнула пару раз глазами, оттаяла.
— Ты здесь и это главное. — Сказала Кристина. — Давай поедем домой.
Только потом она сообразила, что у Даяны дома как бы нет и звать её «ехать домой» глупо.
Но Даяна, похоже не заметила. Только закачала головой, что-то попыталась сказать, откашлялась.
— Утром.
— Утром? Зачем утром? Давай сейчас поедем. Даже вещи не будем собирать, мальчишки сами завтра всё соберут. Давай?
Вместо ответа Даяна вдруг закатила глаза и свалилась на землю, как подкошенная.
— Да ладно! Может, хватит уже? — Застонал Костя.
Кристина быстро села на корточки, похлопала Даяну по щеке, оттянула ей веко и увидела только белок.
— Похоже, у неё реально обморок.
— Точно? Может, притворяется? — Едко спросил Глеб, который уже успел подойти к ним и теперь нависал, недовольно поглядывая сверху вниз на потеряшку, которая развалилась на земле.
— Вряд ли. — Кристина встала. — И что дальше? Что будем делать?
Они немного помолчали. Кристина задрала голову и посмотрела на небо. В тайге темнеет очень быстро, не успеешь оглянуться, как окажешься будто в чернилах, да ещё звуки отовсюду… Лес — он ведь живой. В стерильной квартире нечему так шуметь, как в лесу.
— Давайте отнесём её в палатку. — Сказал Костя. — Не тащить же волоком к машине. Среди ночи. Да и вещи бросать теперь смысла нет. Даяна ведь нашлась.
И все успокоились. Кристина выдохнула. И вдруг поняла, что боится Костю больше, чем Глеба. Не в смысле, что прям боится его агрессии, а не хотела бы видеть, как он действительно разозлится. Кажется, плохо будет всем.
— Я уже и сам хочу отсюда свалить. — Буркнул Глеб. — Прямо щас.
— Ну давай свалим прямо щас. — Невозмутимо ответил Костя. — Собираемся?
Глеб замялся, тоже посмотрел на небо. Представил, что они бредут по тайге в темноте, да ещё и Даяну за собой волочат.
— Нет. Переночуем и поедем.
— Хорошо. — Ответил Костя таким тоном, будто его долго уговаривали и, наконец, уговорили.
Они взяли Даяну — Костя за плечи, Глеб за ноги — и понесли в большую палатку.
— Стойте, дайте я ей кроссовки сниму. — Попросила Кристина у входа.
— Внутри снимешь. — Тяжёлым от натуги голосом сказал Костя.
Ну, ладно.
Ребята уложили Даяну в палатке на спальный мешок, включили ночник. Глеб ещё включил фонарик — он у него был ярче всех, а в палатке уже царил полумрак.
Кристина развязала шнурки, стянула один кроссовок… и замерла, уставилась на ногу Кристины.
— Что? — Спросил Глеб голосом «опять начинается».
— Она… босая.
— И что?
— Она босиком!
— Да понял я. И что такого?
— Раньше на ней были носки!
— Да?
Судя по голосу, никто ничего не понимал. Ну, то есть, в чём проблема. Были носки, нет их… какая разница?
— Дай!
Кристина выдернула из рук Глеба фонарик и посветила Даяне на ногу. Та была вся в засохшей грязи, хотя сами кроссовки снаружи были чистыми. Кристина взяла кроссовок, машинально заглянула в него, потрясла.
Ничего.