— Мне нужна помощь. — Глеб обратился к мужчине. Женщинам обычно дольше объяснять, у него нет на это времени. — Недалеко в лесу застряли мои друзья. Там с одной девушкой что-то плохое случилось, она без сознания. И вся искусанная, возможно, бешенным зверем. Вторая тоже со странностями… С ними мой друг остался. Нам нужна скорая и пару человек вынести её из леса. Помощь. Нам нужна помощь!
Мужчина ошарашенно смотрел на него и молчал, а женщина тем временем неторопливо взяла телефон и вальяжно откинулась на спинку стула.
— Аллё. Борька? Ты сегодня дежуришь? Ну, поздравляю. — Заговорила она. — Тут подарочек тебе с утра. Весёленькое. Группа туристов в лесу. Ага. Девушка там без сознания. Да. Один из них вышел.
Женщина покосилась на Глеба.
— Сколько вас?
— Со мной четверо.
— Четверо их. — Продолжила говорить она в трубку. — Чего, к тебе отправлять? Ага. Поняла.
Она положила трубку и тяжело встала. Роста она оказалась невысокого, Глебу по грудь, и вся какая-то без конца колышущаяся, будто упругий водяной матрас. Когда она говорила, колыхались даже губы.
— Ну пошли, отведу тебя в отдел, к участковому. Там и скорую вызовем. Только она долго к нам едет. А может вообще не приехать. Как повезёт.
Глеб посмотрел на мужчину, но тот продолжал сидеть тихо и не отсвечивать. Как будто происходящее совсем его не касалось.
Женщина отвела Глеба в отдел полиции, который находился, можно сказать, на заднем дворе администрации. Небольшой дом, в который они вошли сквозь низкую дверцу прямо с улицы. Там не было даже крыльца, перед дверцей лежало три кирпича, на которые нужно было предварительно подняться.
Внутри тоже недавно делали ремонт, поэтому всё было светленькое и чистенькое. Как оказалось, они вошли через чёрный ход, поэтому сразу попали к кабинету.
В кабинете сидел молодой конопатый полицейский, Глебу показалось, его ровесник. Он выслушал историю, которую поведал ему Глеб, прищурил свои выцветшие голубые глаза и сказал:
— Та-ак. Подробней давай, что там с больной вашей?
Глеб даже не сразу понял, о какой больной речь. По его мнению, больными были обе — и Кристина, и тем более Даяна. Но скорая требовалась первой, так что, видимо, речь о ней.
— Она пропала ночью из палатки. А утром мы её нашли зарытую в листьях и шишках, без сознания. А все руки и ноги у неё как будто искусаны. Будто её грызли! Такие небольшие укусы, мелкие зубы… Даже не знаю, кто. Не бурундуки же!
— Мелкие укусы… — Задумчиво протянул парень в полицейской форме. — Евгения Петровна, слышите? Изгрызенная вся.
— Слышу, Борька.
Женщина, которая привела сюда Глеба, никуда не ушла, а села в кабинете на соседний стул и внимательно слушала их разговор.
Борька почесал пальцем нос.
— Как в прошлом году, ну, тот чудак-выживальщик, который у нас тут в лесу сидел. Вернулся весь искусанный.
— И чего? — Оживился Глеб. — Это бешенство?
— Не, — отмахнулся участковый. — Бешенства у нас давно нет, лет тридцать ни одного случая.
Глебу стало чуть легче.
— А кто тогда их искусал?
— Этого я тоже не знаю.
— Этот мужик, он что рассказывал?
— Да лепетал что-то о небольших каких-то зверьках. Мол, их там тьма была! Шкуры какие-то у них грязные и вонючие. Они как волны нахлынули на него, повалили и давай его кусать и грызть! Еле отпинался. Он говорил, что луна вышла из-за туч, только это его и спасло.
— Да он грибы жрал как не в себя. — Отмахнулась женщина. — Тонька из поликлиники рассказывала, он этих человечков и в туалете у них потом ловил.
— Но следы-то были. — Возразил Борька. — Укусы.
— Может, сам себя и покусал. Кто его знает, что ему мерещилось. Такое бывает… Жил у нас когда-то дед Матвей, так он утверждал, что в лесу есть место, где куча человеческих костей схоронена. И что на них следы, будто кто-то кости грыз. Тоже враль знатный.
— Мой рассказывал, что в наших местах когда-то в древности целую деревню чуди вырезали. Ну, народ такой был. И там, где их тела побросали, с тех пор проклятое место. Переродились мёртвые в зверей и защищают свою землю когтями и клыками. И что лучше туда не соваться, если жить хочешь. Только где это место точно, никто не знает. — Мечтательно улыбаясь, рассказал участковый.
— Извините, но какое это сейчас имеет значение? — Спросил Глеб. — Моим друзьям нужна помощь.
— Да, конечно. — Борька выпрямился и наморщил лоб. — Вот что мы сделаем. Евгения Петровна, вызовите скорую. Я позвоню Тимуру и дяде Васе. Ну и съездим с ними, глянем, что там да как.
— Ладно, как скажешь. — Женщина встала и вышла из кабинета.