Лесной отшельник полностью

Когда он снова попытался намекнуть той самой ткачихе на тот факт, что с её стороны было бы правильно, если бы она пригласила его к себе хотя бы на ужин, во время которого он мог бы всё же заставить молоденькую девушку причаститься, отец Макарий наткнулся на новое разочарование. Так как она, в ответ на его недвусмысленные намёки, просто развела руками, заявив о том, что ей сегодня просто нечем привечать такого гостя. Так как, по сути, он сам спугнул вкусный ужин.

– Ведь вы хотели сжечь того самого мальчишку, который свежую рыбу из Дикого леса приносит! А вот если бы он сумел донести в нашу деревню ту самую рыбу, то мы могли бы неплохо поужинать. Но только не в этот раз. Благодаря вам мы все остались без вкусной рыбы! – Буквально не скрывая своей злости, прошипела ему в лицо женщина, не давая возможности священнику ещё раз окинуть своим благосклонным взглядом спрятавшуюся за её спиной девушку. – Так что, если вы хотите получить подобную еду, то и ловите её сами. Или идите к тем, кто вам помогал этот костёр складывать. Вы же и сами должны понимать, что в данный ситуации я вам ничего не должна? У меня нет никаких долгов перед Церковью. И у моей дочери тоже.

Прежде чем он успел ей что-то возразить, эта наглая женщина просто захлопнула перед ним двери своего дома. Что заставило его буквально заскрипеть зубами от злости. Хуже всего было то, что даже когда он приходил к домам тех, кто буквально пару часов назад был готов ради его благословения отправить на костёр этого травника, сейчас просто разводили руками. Старательно делая вид, что ничем священнику помочь не могут. И это выводило его из себя. Отец Макарий уже просто не знал, как ему надо призвать этих умников к порядку, чтобы они всё-таки вспомнили о том, кого они обязаны поддерживать? Но все эти люди банально не желали идти ему на встречу. А просто говорили о том, что им банально нечем его кормить! Более того… Когда он намекнул на тот факт, что мог бы отпеть всех погибших, которых здесь недавно убили те самые волки, эти люди снова просто развели руками. Заявив ему о том, что это делать нужно над могилами погибших. А где теперь их могилы? Именно поэтому ему стало понятно, что они просто не хотят тратить на него свои деньги. И это всё буквально вывело его из себя. Да, как они вообще могут экономить на том, что прямо касается Веры? Подобное для него вообще было непонятным.

Спустя ещё час, уже в сумерках, ему всё же удалось найти хоть какую-то пищу. Хлеб и молоко. Это было всё, на что оказались способны местные жители. Отец Макарий был готов разбить горшок с молоком о голову того идиота, который принёс ему подобное угощение! Только вот его останавливал тот факт, что в данной ситуации сам священник понимал, что, по сути, не может сам каким-то образом обеспечить себя пищей. И если он сейчас разобьёт этот горшок с молоком, то вообще останется без еды. Так что ему пришлось сделать вид, что его такая пища устраивает. Хотя, он понимал, что задерживаться здесь ему теперь просто нет смысла. Если бы не этот проклятый травник, то он вообще не появился бы в этой полуразрушенной деревушке! Тем более, что никто не хотел идти ему на встречу. Управляющий замком барона даже не предложил ему гостеприимство в замке. И даже, судя по всему, не соизволил сообщить местному барону о появлении священнослужителя на его землях. А это глупо. По сути, сам барон должен был знать об этом. Он должен был сам всё сделать. Пригласить священника к себе, как следует угостить, одарить золотом. По крайней мере, когда отец Макарий учился, ему именно так всё и преподносили. Именно так им всем и рассказывали. О том, что к ним все люди в этом мире относятся с Уважением и Благоговением. Ведь они Служители Господа!

Тут же он видел абсолютно другое отношение. Никто не собирался перед ним пресмыкаться. Да, было несколько человек, которые были рады ему помочь, чтобы сжечь травника? Но как только они поняли, что им самим нужно что-то потратить на священника, как тут же весь их религиозный лоск словно ветром сдуло! Они банально не пожелали больше ему ни в чём помогать. И это было плохим показателем, который в данной ситуации говорил не в его пользу.