Боже, удача! Я встаю на дно! Жижа скрывает меня выше пояса. Отстёгиваю карабин с роликом и медленно-медленно двигаюсь через грязь к Виктории, каждый шаг даётся с огромным трудном.
— Помоги!.. Макс, помоги!.. — хрипит девушка.
Я протягиваю Виктории руку. Она, паникуя, хватает её и дёргает. Невероятным усилием я притягиваю Викторию к себе. Её дрожащие губы сливаются с моими. По щекам девушки ручьями текут слёзы.
— Спаслась… спаслась… — шепчу я.
Виктория встаёт на дно.
— Оставляй рюкзак, — говорю я. — Он стал тяжёлым.
Виктория забирает из рюкзака гидромешок. Мы направляемся к берегу. Я едва переставляю ноги, расталкивая жидкую кашу. Виктории идти полегче. Последний участок совсем глубокий, нога проваливается, а проплыть никак — жижа. К счастью, Банши бросает нам верёвку.
— Ты первая, — говорю я Виктории. — Ничего не бойся. Я тебя получится.
Виктория хватает верёвку, подтягиваясь, переправляется на берег. Я делаю то же самое. На коленях мы выползаем на твёрдую почву. Виктория продолжает плакать, всхлипывает, её всю трясёт от холода и пережитого отвратительного ужаса.
— Вы набрали жидкости из «Источника»? — осведомляется Банши. — Дайте мне бутылку. Я уведу «Серого» за собой так далеко, насколько смогу.
— Жертвуешь собой? — удивляюсь я.
— Так предначертано.
Банши не поймёшь. Я протягиваю ей бутылку.
«Серый» не решился преодолевать болото напрямую. Он двигается по проверенной тропе, затем обойдёт топь вокруг.
Банши прощается с нами и бежит вдоль берега, ругая «Серого» на чём свет стоял.
— Как ты, успокоилась? — Я беру Викторию за плечи.
— Да. — Она шмыгает носом, размазывает ладонью остатки слёз.
Мы бежим к реке, ожесточённо работая ногами, тратя последние свои силы. Если «Серый» погнался не за Банши, а за нами, то вряд ли скроемся.
Саши и Яши нет на берегу. Мы с Викторией ждём их, заодно полощем одежду, очищая её от кусков грязи. В гидромешке у Виктории оказался кусок мыла. Девушка намыливает себя, отдаёт мне остаток. Я тоже намыливаюсь и ныряю, где глубоко. Брр… холодно, как в проклятой топи. Пока Виктория очищает лук и стрелы, я, одевшись в мокрую одежду, рублю мечом сухостой, собираю сухую, траву, затем организую место для костра.
Положив шалашиком дрова, огнивом поджигаю сухую траву, огонь быстро разгорается, кутая меня в тепло. Виктория садится рядом. Мы сушим одежду на себе. Виктория обнимает меня. Чистая, согревшаяся, она пытается улыбаться, улыбка пока не получается. Мы съедаем по предпоследнему пакетику мяса и сухарей. Пьём жидкость «Источника» — она уже не такая вкусная, какой была.
Повечерело. Саша и Яша не объявились. У меня плохое предчувствие. Я включаю телефон. Поступают видео. Виктория вместе со мной смотрит их. «Серый» растерзал Сашу и Яшу у лагеря охотников. Монстр убил и Банши, столкнув в её собственный капкан с кольями. Мелиса прикончила копьём Владимира. Берсерк зарезал двух пожилых игроков. Жуткий день игр, а посылку от родных так никто и не получил.
Виктория прячет лицо в ладонях. Мы долго молчим.
— Если тебя каждый день информируют, то как же ты очутился в горящем лесу? — спрашивает девушка.
— Столичник, давший мне телефон, почти не присылает сведений о деятельности других игроков. Он не способен уследить за всеми, не догадался, что игроки готовятся устроить пожар. Столичник только что прислал данные о перемещении «Серого» по арене, но нам не менее важно понимать, где находятся Поклонники. Вероятно, они избегают камер, раз столичник упустил их из виду.
Я готовлю ночлежный костёр из сухих брёвен. Виктория первой ложится спать. Я слежу, чтобы брёвна сильно не прогорали, поддерживаю огонь, иначе девушка замёрзнет, проснётся. Периодически замираю, вслушиваясь в лесную тишину. Дремлю, привалившись к дереву, то и дело клюю носом.
Утром тормошит Виктория и грозит пальцем. Кажется, я проиграл сну — забылся.
— Как твоя рука? — интересуется Виктория.
Я осматриваю травмированную кисть, прощупываю — рана на ладони стала чистой и розовой, опухоль спала, трещина в пястной кости срослась. Рука чешется, есть слабость.
— Гораздо лучше! — Я свободно сжимаю и разжимаю руку.
Умывшись в реке, чувствую себя свежо, бодро. За ночь я восстановился и теперь вновь полон энергии. Состояние отличное. Я заболевал, а сейчас симптомов болезни нет. Жидкость из «Источника» определённо исцелила меня, наполнила живительной силой. Виктория оправилась от вчерашнего потрясения, выглядит очень хорошо, успокоилась. Мы завтракаем из пакетиков. Больше еды никакой нет.
— Обе свои закладки взяла? — спрашиваю я.
— Одну.
— Я тоже. Беги к своей второй закладке, а я к своей. Пора нам разделиться.
Виктория хмурится, ей не понравилось моё предложение.
— Давай так: идём к твоей закладке, поедим, а после отправимся в лагерь и сигналом охотничьего рога пригласим Поклонников на бой. Они, наверняка, где-то там неподалёку. Сразимся с ними честно — два на два. Когда победим, может быть, разделимся, если не получим серьёзных ранений.
— Вдруг мы привлечём внимание «Серого»?
— Судя по твоим данным, он шастает в другой части арены.
— Шастал… Где он сейчас неизвестно.
