Брокс поднял саквояж, медленно повернулся и нерешительно направился к подъезду милиции, сгорбленный, угнетенный вчерашним происшествием. По-прежнему бурча что-то себе под нос, но уже с явным любопытством, он поглядывал из-под полей шляпы на суету возле здания, куда беспрерывно подъезжали подводы со строительным материалом, прибыл грузовик с мешками цемента. По мере приближения к отделу его шаг становился все более уверенным и твердым, и последние метры он уже шел с крепким осознанием своей правоты, что поступает правильно, во благо Латвии.
Посторонившись в дверях, Брокс пропустил двух солдат с носилками, выносивших из помещения щебень. Солдаты о чем-то зубоскалили и на него не обратили внимания. Потом мимо доктора рысью пробежал солдат с бумажным мешком на горбу, обсыпанный цементом. Внутри вестибюля стояла пыль, пронизанная солнечными лучами через настежь распахнутую дверь, мастеровито изготовленную из новых дубовых досок.
Заметив чернявого парня, который с видимым удовольствием умело орудовал топором, обтесывая какую-то деревяшку, Брокс направился к нему, с опаской косясь на стены, остерегаясь испачкать свой костюм о не высохший на них раствор. На вид парень особой мускулатурой не отличался, но по крепким жилистым рукам с завернутыми на них выше локтей рукавами было видно, что силой обладал большой. От резких, но вместе с тем расчетливых движений на смуглом лбу парня легковесно прыгал темный чуб.
— Молодой человек, — почтительно обратился к нему доктор Брокс, — не могли бы вы подсказать, как мне найти товарища Лациса? У меня к нему имеется очень важное дело.
— А нет товарища Лациса, — с необычной живостью ответил парень, перестав размахивать топором. — Может, я чем-то могу помочь?
Пока Брокс с сомнением жевал губами, не зная, как ему поступить, парень отложил топор в сторону, вынул из кармана брюк красную книжку и раскрыл ее перед глазами доктора.
— Офицер госбезопасности Еременко, — представился он, аккуратно закрыл книжку и спрятал опять в карман, спросил уже более требовательным голосом: — Ну так что же вы хотели сказать товарищу Лацису?
Последнюю фразу Еременко произнес с таким уважением, что Брокс сразу понял, что на этого человека можно положиться. То и дело оглядываясь по сторонам, как будто его мог слышать тот, о ком сейчас пойдет речь, доктор торопливо заговорил, все-таки на всякий случай приглушая голос.
— …Я едва смог на время отлучиться, сославшись на то, что меня срочно вызвали к больному… И если я откажусь, это будет очень наглядно… и даже очень странно для человека моей профессии… — закончил доктор свой взволнованный и от этого немного путаный рассказ. — Только идти с вами, уж вы меня, пожалуйста, не принуждайте… Боюсь я… Вот ключи от моего кабинета… Вы уж извините меня…
— Вы поступили совершенно правильно, — быстро ответил Еременко, лицо у него стало суровым, разлатые брови сошлись над переносицей, а по углам губ залегли жесткие складки. — Не переживайте!
Не обращая на доктора уже никакого внимания, переключив мысли на предстоящую операцию, Еременко взял у него ключи и поспешно сунул их в карман брюк. Снимая с верстака свой пиджак в мелкую серую клетку, крикнул куда-то в зал, где возились еще несколько человек, одетых в гимнастерки и галифе:
— Орлов! Журавлев! На выход! Да побыстрей!
Показав жестом, что сам уже выходит, Еременко торопливым шагом, запинаясь в спешке носками парусиновых ботинок о валявшиеся на полу обрезки досок, направился к настежь распахнутым дверям, на ходу надевая пиджак. С улицы внутрь тянуло слабым ветерком, приносившим с собой свежие запахи цветов, которые тотчас же исчезали, перемешиваясь в помещении с острыми запахами ядовито-зеленой краски и сосновых стружек.
Вскоре к нему вышли Орлов с Журавлевым. А еще через минуту оперативники уже неслись в больницу на единственном мотоцикле с люлькой, оставшемся в целостности после ночного налета. Второй мотоцикл был взорван, а на «Виллисе» Лацис отбыл с Андрисом в краевое Управление МВД.
Оставив мотоцикл далеко от больничного корпуса, чтобы трескучим звуком неисправного мотора не спугнуть Каспара, от которого, даже раненого, можно было ожидать всякое — еще не забылся тот давний случай со Стасей, — оперативники отправились пешком. Они довольно быстро миновали обширный парк, держа оружие наготове, скрытно прошли вдоль стены пристройки, примыкавшей к основному корпусу, и никем не замеченные вошли в собственно само здание. От приемных покоев до кабинета заведующего им оставалось пройти всего ничего, буквально несколько шагов. Но эти последние метры на поверку оказались самыми опасными из-за того, что пол в этом месте скрипел оглушающе громко, издавая противный протяжный звук.
Каспар же, который, несомненно, чувствовал себя в эти дни загнанным зверем, в случае подозрения, что доктор Брокс донес о нем в правоохранительные органы, в любой момент мог открыть стрельбу на поражение по всем находившимся в больнице пациентам и сотрудникам.
