Переезжая из столицы в тихую деревенскую глушь, Рей Солев надеялся на обширную практику и спокойную жизнь. И если с первым проблем не возникло, то о спокойствии пришлось забыть, стоило только спасти незнакомую девушку в лесу. Или от леса?Что скрывается от любопытных глаз среди необъятных вековых деревьев? И кто страшнее: монстры из чащи или люди, живущие по соседству?
Переезжая из столицы в тихую деревенскую глушь, Рей Солев надеялся на обширную практику и спокойную жизнь. И если с первым проблем не возникло, то о спокойствии пришлось забыть, стоило только спасти незнакомую девушку в лесу. Или от леса?
Что скрывается от любопытных глаз среди необъятных вековых деревьев? И кто страшнее: монстры из чащи или люди, живущие по соседству?
Рей проснулся с головной болью, перед глазами летали черные мушки. Из-за стены доносился заливистый детский плач, и это не улучшало ситуацию. Целитель сел на лавку, скинул с себя тяжелое пыльное одеяло, оставленное кем-то заботливым, и застонал. Голова раскалывалась, и плач, характерный такой, младенческий, ввинчивался в глубину черепа.
Надо собраться.
Магический перерасход — дело тонкое, сильно схожее с похмельем. Только, чтобы вызвать похмелье, надо принять внутрь, а для перерасхода, напротив, отдать вовне. Сейчас нужно сконцентрироваться на потоках магии, нормализовать течение сил — и отпустит немного.
Через пару минут зрение прояснилось, явив взору небольшой кувшин возле лавки, до краев наполненный парным молоком, и ароматный ломоть хлеба на грубо вылепленной глиняной тарелке. Молоко Рей выпил в несколько больших глотков, а в свежайший хлеб вгрызся с нескрываемым наслаждением. Кажется, он давно не ел, да и восстановление магии требует изрядных сил.
Итак. Чужой дом и новорожденный ребенок. Тоже чужой, к счастью. У старшей сестры имелось уже трое своих, младший из которых примерно так же орал день и ночь. Муж ее дома не появлялся, ссылаясь на работу, приходил под вечер, а уходил рано утром. И Рей был с ним солидарен. Детей он не особо любил, точнее, не знал, как себя с ними вести. А все непонятное кажется людям страшным.
Он принимал роды. Точно, отсюда и перерасход. Смешно сказать: зооцелитель, а роды принимал у самой что ни есть человеческой женщины. Впрочем, ему не впервой помогать себе подобным, пусть и роды были первыми (как для него, так и для роженицы). Но точно не последними.
Вернувшись из Диграйна, столицы Авардона, домой, Рей Солев сразу стал местной знаменитостью. Как же, столичный целитель! В их-то глуши! Почему-то уточнение, что специализируется он на магических животных, все пропускали мимо ушей и шли к нему со своими недугами. Сначала Рей пытался упираться, но магических животных, нуждающихся в его помощи, нашлось не так, чтобы много, зато людей — хоть отбавляй. Ближайший человеческий целитель жил в Ньюге, что в двух днях пути. А в округе народу, как в городе, пусть и разбросанного по большой территории. Несколько крупных ферм, вроде той, что держал отец Рея, с кучей сезонных работников, стекающихся отовсюду. Медные прииски с десятком шахт чуть дальше, у подножья гор. От гор там, правда, одно название: низкие, с тупыми вершинами, почти прямоугольные, все испещренные трещинами. Там постоянно что-то случалось, стабильно раз в неделю к Рею обращались за помощью шахтеры, а то и ему приходилось ехать — ситуации всякие бывали.
Охотники, не рассчитавшие силы. Их Рей не особо жалел, животных жалел куда сильнее, но все равно лечил.
Лесорубы, которые сплавляли ниже по течению лес особой, очень ценной породы, растущей только в их краях. Там травмы вообще в порядке вещей.
Одним словом, потребность в целителе высокая, и за без малого два года, которые Рей прожил на семейной ферме в родных Опаленках, парень изъездил вдоль и поперек всю округу и прочно закрепил за собой народно присвоенную должность фельдшера, к которому обращались все кому не лень.
На этот раз по приглашению одного из лесорубов Рей срочно прибыл в одну из многочисленных деревушек лесозаготовщиков. Рожала жена лесоруба, сутки мучилась, а все никак. Бабка-повитуха была, да только все одно не рожалось. И мужик прибежал к магу-целителю. Рей собрался быстро, чтобы не тянуть, даже полетел на грифоне, хотя обычно себе такого не позволял — для полетов у Вилли было совсем не подходящее сердце, но что-то подсказывало торопиться. И он успел. Наверное, еще полчаса-час — и ребенка бы уже не спасли. Он и без того сильно пострадал в родовых путях.
Принимать роды у животных Рею доводилось. Тут примерно то же самое. Живородящие млекопитающие, по большому счету, устроены примерно одинаково, во всяком случае, парень себя в этом активно убеждал. А еще старательно игнорировал шипящую и причитающую бабку-повитуху, увидевшую в молодом мальчишке, “понабравшемуся всякого в столице”, конкурента. И вообще не дело это, мужик на родах, где такое видано? Но Рей, отдав кучу сил на стимуляцию совсем затухших родов, смог помочь ребенку, проведя срочную реанимацию новорожденному. Вот и вырубился потом с перерасходом, правда, до лавки как-то сам добрался. Интересно, сколько он здесь провалялся? Приехал вечером, а теперь солнце ярко светит и птички поют, неподалеку раздаются удары топоров, а еще надрывается-орет младенец. Да что же это такое?
— Можно? — Рей не выдержал и зашел в соседнюю комнатушку.
