— Мы хотим снять сюжет об этом месте. Официально, с разрешения. Всё будет в рамках закона, — уверял он.
Разрешение, разумеется, не дали. Но это блогера не остановило. Утром следующего дня на запретной поляне появились двое: Артём, известный своими экстремальными съёмками, и его неизменный оператор Павел. У них было профессиональное оборудование и даже дрон для съёмок с воздуха.
— Привет, народ! — Артём широко улыбался в камеру, позируя на фоне сосны. — Сегодня мы исследуем место, о котором в последний месяц только и говорят. Эта сосна уже забрала двоих, и по слухам, здесь замешаны тёмные силы. Но мы-то знаем, что у всего есть рациональное объяснение, верно? Паша, давай покажем нашим зрителям, как выглядит это дерево…
Камера медленно поднималась вверх по стволу, демонстрируя необычно низко расположенные ветви.
— Смотрите, какая удобная структура, — продолжал Артём, уже хватаясь за нижнюю ветку. — Даже ребёнок сможет залезть. Сейчас мы поднимемся наверх и покажем вам, что никаких…
Он прервался, заметив белку, сидящую на ветке чуть выше.
— Ого! Паша, снимаешь? Похоже, у нас появился неожиданный соведущий! Говорят, именно белка заманила сюда детей. Что скажешь, малышка? Поделишься с нами своими секретами?
Больше Павел своего друга не видел. Артём исчез, как и двое ребят до него. Видеооператор позвонил в полицию, а они вызвали нас. Когда мы прибыли на место, Павел сидел прямо на земле, привалившись к ограждению. Его бил озноб, несмотря на тёплую погоду.
Павел потом рассказывал, что в этот момент услышал странное жужжание. Он панически боялся ос после того, как в детстве его искусали и он промучился больше недели, и инстинктивно стал крутить головой в поисках источника опасности.
— Он был прямо там, — повторял парень, показывая на дерево дрожащей рукой. — На высоте примерно в два роста. Шутил ещё, как обычно… А потом этот звук… Я буквально на секунду повернул голову. На чистых инстинктах. Я жутко боюсь ос. И когда я снова посмотрел на дерево…
В отличие от предыдущих эпизодов, теперь у нас была видеозапись. Но и она не помогла прояснить ситуацию. Вернувшись в центр, мы просмотрели запись несколько раз. Картинка была чёткой, профессиональной. Вот Артём забирается на дерево, вот шутит про белку… И вдруг изображение будто идёт рябью, как при помехах, хотя камера была цифровой. А после этого — пустые ветви, чуть покачивающиеся на ветру. Белки тоже не было видно.
— А белку эту раньше видели? Может, прикормили для съёмок? — спросил Михаил Петрович.
— Нет, — Павел помотал головой. — Мы вообще не верили в эту часть истории. Думали, совпадение. Артём хотел разоблачить всю эту мистику… Говорил, что люди просто прячутся, чтобы хайпануть…
— А дрон? Вы же собирались с воздуха снимать?
— Не успели запустить. Артём хотел сначала вступление записать…
— Может, он просто спрыгнул? Решил розыгрыш устроить? — предположил кто-то из новеньких спасателей.
— С такой высоты? И куда делся потом? — возразил Михаил Петрович.
Конечно, поиски Артёма были организованы, как положено. Но все мы с самого начала знали, что они ни к чему не приведут. Парень пропал, как и те дети.
После этого случая руководство приняло радикальное решение. Сосну спилили и сожгли, и даже экологи не возражали. Возможно, это было правильно — больше исчезновений не было, по крайней мере на той полянке. Только вот вопросы остались: куда пропали эти люди? Что или кто их забрал?
А ещё говорят, что с тех пор в том месте больше не видели белок.
Назвать меня глупым и наивным в 13 лет было явно нельзя. Я хорошо учился в школе почти по всем предметам, приглядывал дома за младшей сестрой, Аней, которая была на шесть лет младше меня, катался из своей деревни на городские олимпиады и занимал призовые места. Мы с родителями жили на одной стороне улицы, а дед — батин отец, через дорогу, один проживал. Дел был вредноватый и упрямый, никак не хотел к нам перебираться, хотя ему уже за восьмой десяток перевалило. В общем, я и туда бегал помогать с огородом, мелким хозяйством, плюс дед меня учил всему, что сам умел: и розетку прикрутить, и приличную клетку кроликам сколотить.
Как-то ранним летним утром, в конце июня, дед в очередной раз меня с сестрой послал за земляникой на холмы, начинающиеся сразу за деревней. Выдал мне большой бидон, а сестрёнке крохотный. Мы не первый раз там бывали. Обычно мы садились на велосипеды и катили к величавым, зеленым холмам, которые мне, никогда не видевшему настоящие горы, казались именно земляными горами, настолько они были высокими.
Огромные холмы с узкой дорогой внизу, вьющейся между ними, с поросшими невысоким кустарником пологими склонами, вызывали у сестры страх, и она каждый раз строила недовольную физиономию, когда дед посылал нас туда. Неподалёку начинался лиственный лес-заповедник, в котором всякая живность водилась, и без разрешения там и ветки срубить было нельзя.
