Оказывается, команде, собранной для защиты спортивной чести госпромхоза, его директор выделил средства на спиртное, недаром коллектив так нетерпелив в ожидании ушицы.
Вечерело. Солнце, зацепившись напоследок за острые вершины дальнего леса, густо покраснело и провалилось вниз.
Вокруг дымились костерки, распространяя запахи пшенной каши с тушенкой и чая из медовых трав. Дымки костров из-за гнилушек осины, подкинутых в огонь, пахнут копченостями, щекочут ноздри, вызывая страшный аппетит.
Андрей решил прогуляться берегом, полюбоваться закатом, огромным зеркалом озера, где пускает кружевные разводы рыба.
Проходя мимо, он стал очевидцем диалога солидной женщины с мужчиной. Вернее диалог происходил односторонний, говорила дама, сопровождая слова громкими шлепками по щекам представителя мужского сословия.
Андрея удивила покорность мужика, тот не защищался и не просил пощады. Соколов быстро вернулся к своим:
– Кажется, начинаются концерты!
– Где? – заинтересовалась компания.
– Через две палатки от нас баба бьет мужика!
– Не может быть?!
– Честно, говорю!
Двое парней, любителей экстрима, сорвались с места, и вскоре вернулись, ошарашенные увиденным.
– Ну, что там?
Парни, громко хохотнув, рассказывали:
– Вот это да-а! Там же гроза нарушителей – главный охотинспектор республики Анатолий Кузьмич Горбатов, а по морде его бьет жена!
– За что?
– А кому нужны подробности, пусть идет к их семейному шалашу.
Виталька Зачеев вскочил с места и заплясал:
– Так ему и надо, – сплюнул он, – я однажды пораньше поставил капканы на ондатру. А этот сутулый, как нюхом нашел их и всю ночь, поджидая меня, просидел в кустах.
– И что дальше, – проявил интерес Соколов?
– Я приехал на место, заглушил мотоцикл, а он выходит из укрытия и связкой капканов мне тычет: «Закон нарушаешь, Зачеев. Распишись в протоколе за нарушение, об изъятии капканов и тушек ондатры.»
– Штраф-то мне грозил огромный. Я стал умолять инспектора: «Прости меня, у меня двое спиногрызов, да жена безработная. Прости, пожалуйста, у меня ведь договор на заготовку пушнины настоящий, ну, что там, разница в двух днях?»
– А он чего? – спрашивали Витальку друзья.
– Я гляжу, он дрожит от холода, одежда на нем от росы мокрая, говорю: «Анатолий Кузьмич, вы так-то заболеете, вам согреться надо, поедемте со мной». Вот привез его в поселковый ресторан. Днем он – кафе, ночью – ресторан. Взял ему пельмени горячие, шницель с гарниром, да бутылку «Пшеничной». Он пьет и жрет, а я на него гляжу и думаю: «Слава тебе, Господи, нашли общую точку соприкосновения – простит меня за нарушение».
Он выпил только полбутылки, остальное мне отдал со словами: «Во всем должна быть мера!»
Вот вышли мы из ресторана, я его прощу: «Анатолий Кузьмич, отдайте мне капканы, надо, ведь по пушнине договор выполнять?»
«Извини, – отвечает, – капканы отдать не могу, это вещдоки. У каждого из нас свои государственные обязанности, поэтому я не могу давать послабления, а то вы на шею сядете, Спасибо за еду. Кстати, хлебом делиться – завещал Христос. А штраф все же придется заплатить».
Егерь Данька подбросил в костерок сушняку, он, вспыхнув, добавил свету и искр. Данька отстранился от пламени и пробормотал:
– Такой уж он человек – службист, на родного отца протокол оформит, недаром в народе говорят: горбатого только могила исправит.
– Похоже, Горбатов строгий инспектор, а откуда он пришел в охоторганы?
– Я знаю, – отозвался Володя Архипов, – раньше он работал агентом в бюро путешествий. По мнению коллег, тот зарекомендовал себя, как человек трудный, запутанный. Сослуживцам строил интриги, злые проделки. Одним словом – каверзничал… С ним надо быть осторожным.
– А я вот что слышал о нем, – оживился Данька, – Горбатов с товарищами в поисках нарушителей ходили по лесам, наконец, вышли на окраину фермы, вокруг коровы мычат. Вот Анатолий Кузьмич предлагает:
– Давайте ферму обыщем, сено переворошим?
– Зачем? – спросили его.
– На предмет обнаружения незаконного оружия, ферма же рядом с лесом, вдруг рабочие ходят на охоту?
– На ферме одни старухи, им не до охоты! – тайком перемигивались помощники.
– А вон, в кабине трактора мужик затаился, а ну, пойдем к нему?!
– Ну, он мужика арестовал? – спросил Андрей Даньку.
Егерь в ответ захохотал, а вытерев глаза, пробормотал:
– Тот мужик вторую неделю Беларусь ремонтировал.
– А я себе не могу представить, как это гроза браконьеров, которого все боятся, разрешает себя бить по морде.
– А ты, Андрей, не удивляйся, – рассуждает Архипов, таков удел подкаблучника.
…Анатолий Кузьмич, – обращается к Горбатову водитель «Буханки», – у нас проблема с горючим.
– Как это проблема? – возмущается инспектор, – ты о чем думал, садясь за руль?
– Я думаю, но вы не даете времени на ремонт техники. В прошлой поездке, оказывается, бензобак сучком пробило, это сразу не заметишь, да и лудить-паять целый день отнимет.
– Надо было с собой канистру взять! Здесь в лесном краю заправок ГСМ на двести верст вокруг нет!
