— И чего я тогда за тобой, охламоном, поплелась, — рассуждала вслух Яга, обращаясь к Самойлову, потом перевела внимание на Федьку, — вот же идеальный спутник жизни — и силен, аки богатырь, и умен, аки навороченный компьютер, и даму помощью и вниманием не обделит, аки джентльмен. Одним словом, витязь. Бери пример, Костя, дурья твоя голова. Объясняю для непонятливых, то есть для тебя, магическое у меня зрение, хоть и человеческое, в крови на генном уровне заложено.
— Как у кошки, — то ли спрашивал, то ли утверждал, а может и вовсе размышлял Самойлов.
— Тьфу! Послал Леший, дурака! Возьми вправо, Федь, подальше от тех зарослей крапивы.
— Ууу! — взвыл Константин, по уши вломившийся в ту самую жгучую растительность и теперь молча ругался на все лады, да так забористо, что вспорхнули птицы с ближайшего дерева. Из вредного упорства пер дальше, тихо поскуливая от боли.
— Осторожно, здесь упавшая береза, перешагни, — раздавала напутствия Ягодка.
— Етить! — смачно выругался Самойлов, споткнувшись о ствол.
— Так мы до зазнобы твоей ни в жизнь не доберемся, — с умным видом изрекла кошка.
Константин воспринял упрек, как издевательство и надулся. Федор же, напротив, отреагировал на слова Ягодки умным вопросом:
— А почему?
— А потому, что Лешие боятся сапожной ругани, аки смертник казни. Чем больше Костя ругается, тем дальше нас отбрасывает от хором Хозяина. Спасибо моему врожденному таланту, я отлично ориентируюсь на местности. Но если ты не перестанешь чертыхаться, скоро заблудимся.
Самойлов на слова девы-Яги отреагировал по-своему. Вылез из сосновых веток, с интересом оглянулся по сторонам и моментально споткнулся о выступающий корень раскидистого дуба, с которого ему на голову упало заброшенно гнездо.
— Едрить колотушкин хвост! — снова выругался Константин.
— Все, я умываю лапы! — произнесла Ягодка и стала вылизывать лапки. — С этим осталопом нам не дойти до лесовки, будь с нами хоть путеводная нить, хоть волшебный клубочек.
— Ягодка, может можно как-то по-другому? — спросил Жбанов.
— Я знаю! — вскричал Самойлов, поднимаясь с земли. — Надо свистануть, что есть силы, как в прошлый раз. Василиса говорила, что для леших он как зов, которому нельзя сопротивляться. Федька, давай, как в школе помнишь?
— Можно, — согласился Федор. — Вспомним молодость. Давай!
— С ума посходили, балбесы! Они ж с добром на зов не приходят, — одернула друзей кошка, но ее уже не слышали.
Лес пронзил свист такой силы, что птицы попадали с веток. Свист был виртуозным и звонким, эхо подхватывало его и тройным залпом уносило вдаль.
— Какая бы глупость не пришла человеку в голову, у него всегда найдется единомышленник, — закручинилась Ягодка. — Ох, беда-беда! Как хотите, а я сваливаю, авось меня не приметят, вроде как не при делах, не свистела.
— Куда? А договор? — остановил кошку Константин.
— Я не подписывалась на смертный приговор, — проворчала Яга младшая. — Ты ж даже не представляешь, что сейчас будет.
Сейчас наступило мгновенно. Шквальный ветер набросился на гостей леса. Он был такой силы, что деревья гнулись, обильно забрасывая путников шишками и ветками. Собравшуюся сделать лапы кошку, снесло мощным потоком воздуха, как пушинку, закружило и забросило в дальние кусты. В вихре завертелась прошлогодняя листва с еловыми иголками, застилая людям глаза. Мужчин сбивало с ног, срывало кепки. Могучий Жбанов смог выстоять, хоть и с трудом. Самойлова же подхватило и больно впечатало в широкий ствол дуба.
Возле путников появились лесные хозяева. Как только леший увидел Константина, заорал громогласным голосом:
— Кто здесь удумал свистом баловаться? Как погляжу, слова ты русские не понимаешь? Я предупреждал, чтобы не приближался к моему лесу?
— Но я же помочь пришел. Огонь ведь по всему лесу…
— Что? Ты пришел тушить пожар, который сам и устроил?
— Я устроил?
— Поджег лес и не хочешь признаваться, отрыжка городская?! — возмущался леший.
В глазах лесовки стояли слезы, она смотрела сквозь мокрую пелену на Константина и трудно было угадать ее чувства. Ей хотелось верить словам своего возлюбленного, но факты лежали у нее в кармане, она достала серебристый предмет и протянула Самойлову.
— О! Моя зажигалка, а я думал, куда она делась, все карманы пере…Стоп! Я потерял зажигалку в лесу и теперь все думают, что это я пожег лес?
Лесовка молчала. Хозяин тоже, но его взгляд был красноречивее любых слов.
— Василиса, иди домой! — наказал леший.
Она не посмела перечить, развернулась, чтобы уйти.
— Постой! — закричал Константин, понимая, что еще одного шанса может не быть.
Он рванул вперед за лесовкой, но наткнулся на невидимый барьер, гулко стукнувшись лбом. Наличие Хозяина вносило солидную ложку дегтя в небольшую бочку меда. Леший поставил невидимую преграду. На голове Самойлова набухала солидная шишка, с досады он чуть снова не чертыхнулся, но во время осекся.
— Я не делал этого! — оправдывался Константин, не зная, как еще спасти положение, вспомнил про кошку. — Ягодка! Ягодка все время была со мной, она подтвердит, что не я это.
— Подтверждаю! — подала голос кошка.
