Танк М1А2 SEP "Абрамс", был прекрасно приспособлен для двух вещей – для подвижной обороны, когда лезущий на рожон противник, расстреливался с дальнего расстояния, затем добивался последующей контратакой. Исходя из реалий древней советской военной доктрины. И для фронтального удара по неподвижному противнику. Как в случае с армией Саддама Хусейна. Никто не думал, что противник будет навязывать американцам, маневренный танковый бой небольших подразделений, имея при этом на вооружении высокоточное управляемое вооружение. Здесь играло главную роль, более мощное и более рациональное бронирование русских Т‑80УМ. При равной подготовке экипажей – преимущество было на стороне атакующих и роты "Абрамсов", сразу же стали нести тяжелые потери. Чрезвычайно опасный и рискованный план "Сирена‑2",задуманный ещё задолго до того, как в воздухе Европы запахло пороховой гарью, стал приносить успех. Временно парализованный электромагнитным импульсом – противник, здорово напоминал огромного тираннозавра, у которого выбили глаза. Реветь ревет, пастью хлопает, но поймать никого не может. Особенно тех зубастых тварей, что вцепились ему в шею и бока.
Смятая ударом, бригадная группа Гэйбла Фокса, стала откатываться назад, в направлении на Равич, откуда атаковала русских буквально несколько часов назад. Следом за отступающими, волнами, словно от броска камня в заросший пруд – расходилась паника. Связи – нет, авиации‑нет, взаимодействия – нет. Нет ничего из того, к чему привыкли солдаты, ведущие по всему миру, победоносные войны в начале ХХI века. Самая хорошо вооруженная и обученная армия, столкнувшись с полной потерей управления, рано или поздно превращается в толпу. Вот и сейчас, на узких полях под Олесно, Калишем, Острув‑Великопольски, происходил стремительный распад некогда грозного военного механизма, известного как третий армейский корпус Армии США. Часть шестеренок еще исправно крутилось, но винтики и крепежные болты – уже посыпались. Стараясь выиграть каждую минуту у ошарашенного, ослепленного противника, командиры танковых бригад, рвущихся в тыл противника, частенько пренебрегали обходными маневрами, и огневой поддержкой, сходясь с американцами в лоб. При равном количестве тяжелой бронетехники, это порождало яростные танковые схватки, по всей линии противостояния.
– Какие потери? Громов‑ выпрыгнув из КШМ, подошел к Слепневу, спокойно курившему на фоне сгоревшего "Абрамса", со свернутой набок квадратной башней.
– Сто четыре человека. Тридцать девять убито, остальные ранены. Шестнадцать "восьмидесятых", двенадцать "бэшек", три "ноны".
Громов покачал головой, много, черт, как много…А солнце ещё даже не зашло.
– Характер ранений?
– Тяжелый. Много ожогов, осколочных тоже хватает.
– Техника восстановлению подлежит?
– Процентов сорок – вполне. Остальное, только на свалку.
– Гадство. Откуда б. ть такие потери?
– Не с пацанами воюем. Первая кавалерийская дивизия – это пожалуй лучшее, что у них есть в сухопутных войсках. Тем более – американцам досталось гораздо сильнее. По моим подсчетам – счет четыре‑ один в нашу пользу.
Генералу Аллену, под покровом быстро сгущающихся сумерек, удалось перебросить на помощь погибающим "серым волкам" Фокса, четвертую бригадную группу "Long Knife" и короткой контратакой остановить продвижение соседней к Громову – восьмой гвардейской танковой бригады генерала Куркина. Обе утомленные боем стороны, готовились встретить очередную тревожную фронтовую ночь.
– Спать будете после победы, Громов. Надо давить американцев, пока их электроника не пашет. Атакуйте ночью, полковник. Одна, минимум одна боевая тактическая группа – должна быть в деле. Остальных задействуйте днем. Не давайте противнику покоя, ни секунды.
В наушниках звучал усталый голос Бородулина. Как же хочется спасть, твою маман..
– Господин генерал‑лейтенант, мы людей не загоним?
– Они три дня в тылу бока отлеживали, только ряхи отъедали. Не загоним. ни чего с ними, не будет. Тем более, американцев – мы загоним раньше.
Здесь командир корпуса снова был прав – первая же ночь, оказалась очень урожайной. Боевая группа Алтуфьева, состоявшая из‑ танкового, гренадерского, разведывательного батальона при поддержке батареи САУ и эскадрильи "Аллигаторов",устроила "дикую охоту" на отступающих "серых волков". Потеряв всего четыре танка, они наколотили почти два десятка "Абрамсов", беспомощных без своих тепловизоров.
Уже утром, выдвигаясь вперед с основными силами бригады, Громов спросил измотанного Алтуфьева, засыпавшего прямо на ходу.
– Слушай, Макс, а чего ты там про Ирак в рацию вопил?
Алтуфьев усмехнулся. Будто на красном от загара, курносом славянском лице внезапно расстегнули молнию, обнажая крепкие, желтоватые зубы.
– Да это, командир, давняя история. Я на пендосов из‑за кроссовок, злюсь до сих пор.
– Из‑за кроссовок? Ну так расскажи. У нас почти три минуты есть..
