— И как я могла сначала подумать, что ты тупой. — Протянула девушка, потирая нос тыльной стороной ладони. Парень прыснул со смеху и пожал плечами. — Что нужно читать, чтобы так мыслить?
— Всё, что попадается в руки. — Сквозь застенчивую улыбку ответил он.
— Видимо, мне попадается что-то не то.
Они вместе посмеялись, а после Хуго спросил:
— Вы хотели бы, чтобы этого с вами не произошло? Я имею в виду всего этого.
Она думала, долго думала, боясь себе же соврать, отвечая на этот вопрос.
— Поначалу я всё размышляла, ну почему же нас кидает из крайности в крайность. Сначала я живу как старая бабушка, по несколько дней не выходя из дома и мечтая хоть о каких-то эмоциях и развлечениях. А потом оказываюсь здесь, не по своей воле, в совершенно чужом для меня мире с похищениями, пистолетами и роскошью, которую я не заслуживаю.
Она замолчала. Хуго, выдержав паузу, спросил:
— Так каков же ответ на вопрос?
— Не знаю. Иногда мне так сложно справиться с мыслями в голове, что я мечтаю вернуться домой.
— И что же, по-вашему, будет, если вернётесь?
— Ну, как минимум, я пойму, смогу ли жить без Альваро. — Она выпрямила ноги на песке и потянулась руками к ступням. — Мне кажется, что я уже не смогу. И выживать сама уже не смогу, без толпы охранников, которые оплачивают мои покупки на любые суммы.
— Деньги на вас давят?
— Невероятно. Само собой, живя бедно, я всю жизнь хотела разбогатеть. А получалось только зарабатывать на еду и маленькие радости. И вот теперь мне ничего не нужно делать. Звучит как мечта или сказка, но меня это дезориентирует. Так ведь не может быть, чтобы такой ценный ресурс доставался настолько просто. И каждый раз, когда Альваро говорит про деньги, про бизнес, покупки или хоть что-то, связанное с ценой, я вспоминаю о выкупе.
— Именно поэтому он не хотел, чтобы вы знали. Зря я сказал.
— Может, и зря. Но я хотела бы, чтобы он сам об этом однажды заговорил. Сама я не выдам, что знаю, но эта тема стоит между нами.
— Зачем о ней говорить?
— Для начала сказать спасибо. Я таких денег за всю жизнь в целом не видела. И если скажу, что хотела бы вернуть ему их, то не представляю, как могу заработать такую сумму. И, главное, я не считаю, что столько стою.
— Не сводите всё к деньгам.
— О чём ты?
— Пусть это прозвучит банально, но вы даёте ему то, что ценнее денег. И не только сеньору, всем нам.
— Действительно банально, и к тому же, не слишком убедительно. — Она поднялась на ноги, отряхнув от песка штаны. — Всё, идём спать.
— Лида!
— М?
— Ваш испанский заметно улучшился. — Он мило улыбнулся, и его лицо вдруг стало выглядеть гораздо моложе, чем двадцать шесть.
— Ещё бы, приходится запоминать столько философских фраз из разговоров с тобой! Спасибо. — Она ответила ему благодарной улыбкой.
Всю ночь угол комнаты подсвечивал экран телефона Альваро, стоящий на беззвучном режиме, на который бесконечно звонили.
Ранним утром Лидия села в постели, потирая глаза. Она полностью выспалась, но чувствовала себя разбитой, и не могла понять, физически или эмоционально. Альваро всё ещё крепко спал, лёжа на животе и сжимая подушку под головой.
Безоблачное небо уже светилось от солнца, морские волны разбегались и врезались в толщи воды, как и прежде. Ещё один новый день, от которого не стоило ожидать спокойствия.
Одевшись, Лидия спустилась на кухню и выпила стакан сока, беседуя с Марией.
— Нужно, наконец, перенести мою одежду в спальню Альваро, но я не представляю, как её туда впихнуть.
— В гардеробную сеньора влезет ещё пара стеллажей, к тому же там есть много свободного места на полке с обувью.
— Обуви у меня как раз мало. — Задумчиво протянула девушка. — Хотя, одежда тоже поместится в один небольшой чемодан. Но вот чемодана у меня нет.
Выдержав паузу, Мария тактично сменила тему:
— Нам нужно скорректировать меню для ваших родных. Можете рассказать мне, что они предпочитают в еде?
— В этом нет необходимости, они едят почти всё. Только мама не любит морепродукты. Рыбу ест, но кальмаров, осьминогов и прочих гадов не воспринимает.
— Что ж, я учту. А ваша племянница, может, аллергия на что-то?
— Нет, ничего такого. Обычный ребенок с любовью к сладостям и вкусным вредностям.
— Ладно, может, есть ещё какие-то детали, которые мне нужно знать?
— Вряд ли, я уверена, что ты уже получила сотню указаний от Альваро.
Женщина скромно опустила глаза, словно стыдилась своего положения.
Лидия вернулась в спальню. Чёрная разбросанная постель была пуста, из-за стенки доносилось монотонное шипение воды. Заглянув в ванную, девушка сняла с себя одежду, и, захватив с полки фольгированный пакетик, нырнула в душевую кабину.
— О чём думаешь? — спросила она, лёжа на Альваро и спустив ноги по сторонам от его бёдер. В душевой кабине уже становилось холодно, горячий воздух осел и остыл, но жар изнутри, проступая на кожу, согревал их.
— О том, что в мою спину уже крепко впечатался узор напольной плитки.
Девушка, смущённо смеясь, сползла с него на прохладный пол, оставив на нём закинутую ногу и обняв рукой за торс.
— Позавчера на мне еле застегнулись мои старые джинсы, я и, правда, тяжелею.
