Охранники слушались безукоризненно. Когда три дверцы машины стукнули, Лидия закрыла лицо руками. Она слышала звуки внутри, но не хотела смотреть, что происходит. А затем, когда он коснулся её, девушка убрала руки и посмотрела вниз.
Альваро сидел перед ней на полу салона, положив голову ей на колени, и бережно опустив руки на её бедра. Её руки замерли в воздухе, пока не оказались на единственном правильном месте. Девушка провела ладонями по его волосам, жёстким и спутанным, насыщенно-чёрным, даже под лучами полуденного солнца. Альваро чуть вздрогнул, повернул голову на бок и медленно выпустил воздух через приоткрытые полные губы, его глаза были закрыты. Лидия провела холодными пальцами по его лбу, очертя вольную острую бровь, коснулась смуглой кожи на пылающей щеке.
В её голове совсем не было мыслей. Стало спокойно и тихо. Она словно провалилась туда, где не существует ничего вокруг, лишь человек, чья голова покоится у неё на коленях. Он вдруг показался ей совсем другим. Девушка не думала о том, что он делает, но сама делала то, что чувствовала. Руки двигались сами собой, заменяя мысли в голове. Прикосновения к нему успокаивали её.
Лидия снова запустила пальцы в чёрно-угольные волосы, убрав со лба непослушные пряди. Поглаживая Альваро по голове, она слушала, как выравнивается его дыхание. Девушка понимала, что это было не что иное, как извинение. По-другому он не умел. Так они просидели несколько тихих и спокойных минут.
— Водителя штрафуют за стоянку в неположенном месте. — Тихо сказала она, глянув в окно.
— Мне плевать. — Почти шепотом ответил он.
— Поехали домой.
Альваро поднял голову, медленно встал и сел рядом, так и не посмотрев на неё.
Они ехали в абсолютной тишине. Каждый смотрел в свое окно. Дани, сидящий теперь напротив Альваро, думал слишком громко, постукивая пальцами одной руки об другую.
— Включите радио — сказала Лидия, не поворачивая головы. Альваро кивнул. Голос Мики Нуньеса задорно запел из колонок:
За всю оставшуюся дорогу никто не произнёс ни слова. Когда машина подъехала к воротам, Лидия открыла дверь и выскочила на улицу. Девушка буквально забежала в дом, и никто её не останавил. Спустя 20 минут, когда мыслям уже не было места в голове, сработала защитная реакция, и она провалилась в сон, закутавшись в одеяло.
Она проснулась от боли в висках. За окном была глубокая ночь. Девушка сползла с кровати и отправилась на кухню, пошатываясь и с трудом переставляя ноги. Она развернула кресло к окошку и залезла на него со стаканом холодного молока.
— Они будут жить в моем доме. — Она резко повернула голову, услышав голос Альваро, и в висках снова застучала боль. — Не в гостинице, а в твоей комнате. А ты будешь спать со мной, в моей спальне.
Она поднялась, нахмурив брови и сжимая в руке стакан.
— Ты просишь меня трахаться с тобой, за то, что привезёшь мою семью?
Альваро прошёл к столу и облокотился на него.
— Я прошу тебя выглядеть счастливой и спать в спальне своего мужчины. Только спать. — Говоря, он кивал головой вверх-вниз, словно в подтверждение своих слов. — Чтобы у твоей семьи не возникло подозрений.
Она стояла, не двигаясь, даже головная боль стихла. Девушка рассматривала его лицо, пытаясь разгадать скрытый замысел.
— У них есть загранпаспорта? — Альваро подошёл к барной стойке и прислонился к ней спиной. Девушка не могла сосредоточиться, она моргнула несколько раз подряд, чтобы собрать мысли в кучу.
— Нет, не у всех.
— Ладно, значит, сначала нужны паспорта, потом я открою им визы.
— Всё так просто?
— Да, какие могут быть сложности?
Девушка нахмурила брови. Она уже не ожидала от него положительного ответа, или, по крайней мере, ждала от него гораздо больше условий, чем сон в его спальне. Хотя она тут же поняла, что это умный ход, ведь привязалась к мужчине за это время, находясь с ним не так часто. Как она будет относиться к Альваро, засыпая и просыпаясь в одной постели?
— Ты можешь обещать мне, что они будут в безопасности? Что ни ты, ни кто-либо другой, не причинят им вреда?
— Конечно, как и тебе.
