Спустя минуту они оказались на краю света. Под ногами лежала смотровая площадка, выложенная светло-серыми квадратными плиточками, огороженная полуторным забором из железных перекладин и окружённая свободными вершинами. Она находилась высоко в горах, но горы всё ещё были наверху, окружали, заслоняли от ветров.
Подойдя к парапету и чуть опустив взгляд, дыхание перехватывала высота. Заросли столетних деревьев, плавно спускались по склонам к самому центру — извилистой речушке, едва заметной с высоты. Солнце, сверкая на поверхности в это время дня, не позволяло голубым прозрачным водам совсем затеряться в тени массивных зелёных пирамид.
Вдыхать хотелось бесконечно, хватать перенасыщенный кислородом воздух каждые пару секунд, и наслаждаться его чистотой. Не было ни единого вопроса, почему это место может быть таким значимым. Человек действительно чувствовал себя здесь чем-то грандиозным и чем-то ничтожным одновременно.
В обратный путь они выехали, когда солнце скрылось глубоко за пиками. Лидия всё раздумывала, что же значит эта поездка, и вариантов в её голове было предостаточно. Как и вопросов, глупых и внезапных, философских и обыденных. Она сама удивилась логическим цепям, что раскачивались и противно звенели в её голове.
— Сколько у тебя было женщин? Со сколькими ты спал? — неожиданно для себя самой спросила она.
— Я должен ответить, что я девственник или как максимум две?
— Лучше скажи честно.
— Много. Их было много.
— Скольких из них ты любил?
Мужчина усмехнулся, услышав её вопрос.
— Ни одной. — Он не медлил с ответом ни секунды, будто ждал этого вопроса. — А что на счёт тебя? Сколько у тебя было мужчин.
— Я не хочу говорить тебе.
— Значит, их было много. — Он стукнул пальцами по рулю и приподнял подбородок, продолжая сосредоточенно смотреть на петляющую дорогу.
— Сильно же тебя расстраивает эта мысль. — Девушка пристально смотрела на его профиль. — Их было двое.
— И скольких ты любила? — Альваро на секунду перевёл на неё взгляд.
— Я даже себе не могу ответить на этот вопрос.
— Как это?
— Иногда я уверена, что любила обоих. Каждого по-своему, но любила. Но иногда меня охватывает такое странное чувство, — она подняла взгляд вверх, размышляя. — И тогда я думаю, что не знаю, что такое любовь. И я не уверена, что настоящая любовь существует.
— Твои размышления не логичны. Если не существует настоящей любви, а есть только похожие на неё чувства, значит это и есть любовь. Человек ожидает чего-то большего, чего-то невероятного, а получает любовь, такую, какая она есть, и думает, что это ложные чувства.
— Я поняла все слова, но совершенно не поняла смысла этой фразы. Но спасибо, что попытался мне объяснить.
— Я могу объяснить получше, хочешь?
— Нет, давай сменим тему. Любая другая, только не понятие любви.
— Ну, что ж, любая другая тема или есть ещё запретные?
— Есть, но я не назову их, чтобы тебе вдруг не захотелось поговорить.
— Может, я уже хочу обсудить что-то запретное?
— Тогда начти разговор, и будь уверен, что я остановлю тебя, если не захочу это обсуждать.
— Ты меня заинтриговала! — он провёл большим пальцем по нижней губе, и оглянулся на неё, пытаясь уловить что-то в голубых глазах. — Семья, деньги, секс?
— Всё это мы уже обсуждали.
— Нет, мы ещё не обсуждали наш секс.
— Потому что нашего секса нет.
— Мы можем обсудить как раз это.
— Не стоит обсуждать. Если это и случится когда-нибудь, то я тебя разочарую.
— Как ты можешь меня разочаровать? Куда исчезнет твой темперамент. Я уверен, он всегда при тебе. Большего мне от тебя не нужно.
— Тебе нужно моё тело, но оно далеко не идеально.
— Не понимаю, как в тебе сочетаются такой нрав, дерзкий характер и неуверенность в себе. — Он поерзал на сидении и ещё настойчивее заглянул девушке в глаза. — Вообще очень многого не понимаю. Не могу тебя разгадать.
— Что будет, если ты меня разгадаешь? Разгаданная пустышка вернётся домой?
Альваро смотрел перед собой и не отвечал. Лидия прислонилась к подлокотнику, ещё больше сократив расстояние между ними.
— Знаешь, чего я сейчас боюсь?
— Своих желаний? — тихо спросил мужчина, приподняв ломаную бровь.
— Нет, Альваро. Боюсь привязаться к тебе, — девушка говорила почти шопотом. — Я не могу объяснить твою одержимость. Но достаточно умна, чтобы понять, как это закончится.
Альваро хотел сказать многое, но боялся её напугать, боялся оттолкнуть. Он поджал губы и опустил голову. Девушка всё же ждала его ответа. Она, не скрывая от себя, надеялась, что он опровергнет её слова, постарается убедить в обратном. Но его молчание, восприняла как подтверждение.
