Сойдя с эскалатора, Кира чуть-чуть не успела: две молодые, безвкусно одетые девицы блокировали проход у железных раздвигающихся дверей и, когда вагон подошел, конечно, заняли два свободных места. Кира уцепилась за поручень сбоку, недовольно сопя сверху на девиц – студенток или менеджеров-недоучек. Рядом с Кирой у поручня примостилась бабка, некрепко держась на старых ногах. Девицы, разумеется, ноль внимания, места сейчас уступать не принято. Кира уже раскрыла рот, чтобы пристыдить нахалок, но старуха в сизом вытертом долгополом пальто неожиданно толкнула Киру в бок острым костяным локтем. Дыхание перехватило, Кира подумала, а стоит ли вступаться за этих бабок, которые сами норовят занять место под солнцем пожирнее, провоцируют молодых, и вообще, что это такое – пенсионеры цепляются за свои места, а молодым не пристроиться, обычное же явление. Стоило усомниться, как старуха толкнула ее сильнее. Кира, хоть и весила больше центнера, пошатнулась, охнула. Показалось ли, нет ли, но девицы, с полыхнувшей внезапно в накрашенных глазках злобой, вроде привстали, чтобы тоже толкнуть. Кира обернулась и встретилась взглядом с неопрятным подвыпившим мужичком, от которого за версту разило пивом, выпитым час назад. Дешевым пивом из пластиковой бутылки. Мужичок ухмыльнулся и саданул темным кулаком Кире в бок. Она попятилась, наступила на ногу даме средних лет, облаченной в меховое пальто из зверя нечеткой расцветки. В спертом воздухе вагона сгущалась злоба, и она была направлена на Киру. Ну к злобе не привыкать, это даже полезно, но очень скоро та обернулась агрессией. Вот уже мамаша с великовозрастным прыщавым сыном на противоположной стороне приподнялись со своих обитых малиновым велюром сидений, шагнули к Кире. Что происходит? "Неужели нельзя было взять такси и спокойно доехать до дому", – усомнилась Кира. И эта ее мысль послужила сигналом к общей атаке. Дама в меховом пальто лягнула Киру в лодыжку каблуком замшевого сапога, мамаша с сыном, синхронно поднимая колени, ударили ее под зад. Мужичок продолжал бить в правый бок, старуха ввинчивалась локтем в левый. Вокруг Киры образовалась толпа, пассажиры вставали с мест, чтобы принять участие в нелогичном избиении, из другого конца вагона пробирался лось в распахнутой на брюхе кожаной куртке и толстой цепочке, обтягивавшей потную шею, вроде бы даже кричал: "Дайте и я, дайте я!" Кира едва держалась на ногах, уцепившись обеими руками за верхнюю перекладину, как распятая. Она не защищалась: если отпустить руки, опрокинут и затопчут, тогда – все. А люди все толкали, пинали и щипали, насколько позволяла ее дубленка. Высокий бледный юноша вцепился в оголившееся запястье Киры и царапал его обкусанными ногтями, взор его, совершенно бессмысленный, никак не мог сфокусироваться на цели, скользил по бегущей за окном черной стене тоннеля. Ребенок лет семи, укутанный в шубу и перепоясанный шарфом, как ремнем, лез под полу дубленки, норовя укусить Киру за бедро. Его бабушка с крашенными хной волосами приговаривала: "Осторожней, Игорек, сейчас я тебе помогу!" – и пыталась присесть на корточки, но в толпе это не представлялось возможным.
– Сейчас они меня убьют, – поняла Кира. Поезд подошел к следующей станции, двери распахнулись, и Кира в безумном порыве ринулась на платформу, выкатилась, как шар, примяв по дороге и внучка с бабушкой, и худосочного юношу, и девиц с дамой в меховом пальто. Мужик в кожаной куртке ухватил ее за шейный платок и чуть не втянул обратно. Но платочек из тонкого китайского шелка затрещал, порвался, а двери уже закрывались, отрезая мучителей Киры надежными двойными створками, сперва железно-стеклянными, после стальными, крашенными красно-коричневой унылой краской.
Кира сползла на пол, колени дрожали, но, заметив приближающегося дежурного в синей форме, нашла в себе силы встать, одернуть спадающую дубленку, поправить растрепанные волосы, сумка с ключами от дома осталась там, в вагоне, но черт с ней. Дежурный притормозил рядом с Кирой, глянул вопросительно, но она уже справилась, слегка задыхаясь и сопя, осведомилась: "В чем дело?!" – надменно уставилась поверх его глаз на козырек фуражки и повела плечами. Дежурный прошел мимо, как не слышал. А дубленка легко сползла. За время потасовки Кира похудела килограммов на двадцать.
"А я ведь могла остаться там, на полу, вместе с сумкой", – мелькнуло, но не задержалось.
– Глупость какая, – громко сказала Кира. Идущая впереди тетка в замызганной куртке и с тележкой, нагруженной большим клетчатым пластиковым пакетом, испуганно посторонилась, давая дорогу. Но Кира нарочно ступила следом и толкнула тетку в бок. Тут же на несчастную тетку наскочила компания подростков в сине-белых шарфах и принялась перекидывать ее от одного к другому, подтянулись двое бородатых мужчин, еще какие-то люди, народ собирался, толкал, сопел и чавкал. Кира легко выскользнула из толпы, встала на ступеньку эскалатора и, удаляясь, глядела сверху на безобразную свалку.