Лестница на седьмое небо полностью

Мелани с трудом удерживала равновесие на верхней ступеньке шаткой деревянной стремянки. И тут зазвонил телефон. Момент был самый неподходящий:

Высунув от напряжения кончик языка, она прилаживала к стене первый кусок обоев, от которого зависела вся стена. А обои, как назло, закручивались и никак не хотели прилипать к стене.

Решив не обращать внимания на настойчивый звонок, Мелани начала осторожно разглаживать липкую бумагу по стене, но уже не могла сосредоточиться на работе, как прежде.

Она начала уставать от одиночества, хотя не так давно сама к нему стремилась. Она приехала сюда, чтобы пожить весну и лето в мирной деревенской глуши, без особой спешки приводя в порядок столь неожиданно доставшийся ей дом. Ей нужна была передышка, надо было прийти в себя после тяжелого гриппа и удара, нанесенного ее самолюбию Полом. Оказывается, он не любил ее, а просто «ухлестывал» от скуки, на самом деле мечтая жениться на Саре Джефферис, чтобы соединить состояния их отцов.

Об этом Мелани предупреждали, и не раз. Луиза Дженкинс, ее начальница, возглавлявшая отдел по связям с общественностью, будучи старше и мудрее Мелани, раскусила его сразу и осторожно намекала ей, что не стоит возлагать особых надежд на Пола и принимать всерьез его ухаживания. И действительно, стоило Мелани отказаться провести выходные с Полом, он благополучно провел их с Сарой.

Когда Луиза, как можно мягче, рассказала ей об этом и о скорой помолвке Пола, Мелани, скрывая боль, с вызовом заявила, что на Пола Кармайкла ей наплевать. К счастью, сердце ее пострадало меньше гордости.

Молодец! — похвалила Луиза и добавила, что Пол — человек никчемный и слишком тщеславный, чтобы сделать женщину счастливой. Выйдя за него замуж, дабы влить капитал отца в дело Кармайклов, Сара очень скоро поймет, что вместо обожания, которым окружил ее сейчас Пол, уделом ее будет полное безразличие.

Мелани слушала и кивала.

На помолвке было приказано присутствовать всему персоналу фирмы. И хотя внутри у нее все горело от боли, ей удалось сохранить на лице ясную безмятежную улыбку и отметить это событие с коллегами за специально сервированным для них столиком.

Но как она ни убеждала себя в том, что ей повезло — так легко отделаться от Пола, ведь он и не собирался на ней жениться, боль от собственной ошибки, от собственной глупости все не утихала у нее в сердце. И ей оставалось только благодарить судьбу за то, что ее свалил жестокий грипп.

И вдруг она получила письмо из адвокатской конторы, где ей сообщалось, что она стала единственной наследницей некоего Джона Вильяма Барроуса, оставившего ей не только пятьдесят тысяч фунтов стерлингов в банке, но и уютный, хотя и находящийся в плачевном состоянии, коттедж на окраине небольшой деревушки в Чешире с запущенным садом и несколькими акрами земли.

В конторе ей пояснили, что с продажей дома, если у нее возникнет такое желание, трудностей не будет, и посоветовали поступить именно так, принимая во внимание состояние, до которого довел дом мистер Барроус, отличавшийся в последние годы довольно эксцентричным поведением.

— А у него что, не было родственников, семьи? — удивленно спросила Мелани, совершенно не понимая, почему этот незнакомец завещал состояние именно ей.

— Только один, — заверил ее адвокат. — Троюродный брат, которого мистер Барроус, по-видимому, и в глаза не видел.

На ее следующий вопрос, не следовало ли передать поместье именно этому человеку, адвокат терпеливо пояснил, что мистер Барроус имел полное право распоряжаться своим имуществом, как ему заблагорассудится, и выбрал именно ее. К тому же троюродный брат мистера Барроуса — человек вполне состоятельный, для него пятьдесят тысяч фунтов — сумма ничтожная, а запущенный дом скорее обуза, нежели радость.

Если бы она не чувствовала себя такой разбитой и подавленной последними событиями, если бы солнечный свет не высвечивал так ярко убогость ее жилища… если бы не острое любопытство, пробужденное в ней коттеджем и самим Джоном Барроусом, Мелани, скорее всего, согласилась бы с предложением адвоката и тут же поручила бы ему продать дом и землю.

Луиза стала убеждать ее, что коттедж — это просто подарок небес и что ей нужно пожить с полгода в деревне.

— Я никогда не жила в — деревне, — запротестовала она, но Луиза рассмеялась:

— Чешир — это не латиноамериканская сельва! Хочешь, мы с Саймоном отвезем тебя туда в выходные? Хоть посмотришь, что за место.

Саймон, муж Луизы, был экспертом по недвижимости и потому мог точно сказать, в каком состоянии пребывает ее собственность. И Мелани с благодарностью приняла предложение.

Следуя совету Луизы и Саймона, который оценил состояние дома как вполне приличное, она решила потратить немного денег и времени на косметический ремонт, прежде чем выставлять дом на продажу.

— Но даже если ты решишь его продавать, землю оставь, — посоветовал Саймон. — Ходят слухи, что где-то рядом новая автодорога, так что цена на землю сильно подскочит…