А как же тогда? А никак. Как говорила моя тетка, Царствие ей Небесное: «Живем не так, как хотим, а как можем». Иногда просто наощупь. «Методом тыка». Так прилаживает свою задницу человек, усаживаясь на стуле. Неудобно? А если вправо? Влево? Во! В самый раз! Вся наша жизнь — постоянный риск завалиться в пропасть или в болото. Идем-бредем порой на огонек, порой по звездам, порой на ощупь. Компас? Библия. Коран. Тора. Здравый смысл, наконец, из которого необходимо обязательно изъять любой «научный» «изм», как отраву. Необходимый инструментарий — извечные понятия и смыслы: справедливость, правда, сострадательность, честность. Критерий всегда один и тот же — плодимся или исчезаем. Великих дураков, которые придумали для миллионов, как им обустроить свои государства, надо снести с постаментов и обругать в учебниках, чтоб другим неповадно было. Чтоб не соблазнялись славой.
Но вернемся к 70-м. Где-то году в 75-м родители купили мне приемник «Меридиан — 202». В первый же вечер, крутя колесико настройки, я наткнулся откуда-то из глубокого космоса на позывные «Голоса Америки». Прислушался. Звук был хреновый, но каждое слово, как кувалда, раскурочивало мироздание. В тот вечер (я лежал, скрючившись на полу в ванной и прижимал антенну к батарее: так лучше было слышно) в моей душе случилась революция. Во-первых, я узнал, что по телевизору врут! Или умалчивают. Или привирают. Это было немыслимо. До сих пор я телевизору верил, хотя часто про себя и вслух бунтовал против фальши и навязчивого пафоса, не соглашался с ведущими. Но чтоб так цинично лгать... Треснула главная подпорка — то самое доверие миру взрослых, о котором я уже говорил. Если врет телевизор, значит, вполне могут соврать и учителя. А если врут учителя — то не пора ли самому включать мозги?
Во-вторых, мне открылась новая, волнующая эстетика общения. Простые голоса, столь непохожие на монументальный баритон Левитана, простонародная речь, юмор. Но главное — музыка. Добро пожаловать в мир рок-н-рола! До сих пор я имел сведения об этом мире только от Пончика и, конечно, врал он, как хотел. Теперь вечерами я слушал концерт по заявкам слушателей из СССР. Больше всего заявок приходило на группу «Дюп Папл», «Дип Папл», «Дюп Пепл» — ведущие беззлобно потешались, зачитывая письма, над дремучестью радиослушателей, огорчались, что советские меломаны совсем не знают другие группы и направления, предлагали, например, вместо «Пеплов» или «Цеппелинов» послушать джаз-рок группу «Кровь, пот и слезы», или рок-оперу «Иисус Христос — суперзвезда». Советские слушатели еще не догадывались, что столкнулись с той же идеологической навязчивостью, от которой их тошнило в родной стране, упорно требовали «Паплов», «Назарет» и «Цеппелинов», полагая, что они там, за океаном, просто не понимают, как нам хочется чего-нибудь этакого...
В ту пору в СССР «этакое» был однозначно хард-рок. Черт его знает, то ли бесконечная революция выковала в наших душах твердость, которую могла пробить только тяжелая артиллерия Риччи Блэкмора или Пейджа, то ли сама Мировая Душа требовала перед Армагеддоном чего-нибудь покрепче, но сладкоголосые Битлы мое поколение уже не торкали. «Мрачнее, — требовал советский слушатель, — еще мрачнее! Агрессивнее!»
Бедные девчонки, невольно вовлеченные в этот модный, музыкальный водоворот, с трудом дождались благословенных времен, когда в мир пришла диско-музыка и можно было с огромным облегчением сменить пластинку. Моя сестра с мстительным удовольствием призналась тогда, что ненавидела всех этих Блэкморов, Плантов до глубины души, а слушала, чтоб не отстать от моды. Теперь в одной комнате она слушала «Баккара», а я в другой затыкал уши.
...И все-таки в хард-роке было что-то настоящее. И теперь это признаю, иногда с робостью, иногда виновато. Помню, как учительница обществоведения в старших классах, любительница поговорить с учениками «на равных», с грустной снисходительностью пыталась меня вразумить
— Пойми, Миша, мода пройдет — и музыка эта пройдет. Кто ее вспомнит через лет десять, двадцать? Ну, похулиганили ребята с длинными волосами, покричали... Останется настоящая музыка, останутся Магомаев, Лещенко, Хиль... Ты и сам будешь их слушать...
Черта с два! И слушал и слушаю до сих пор «Дип Перпл», «Пинк Флойд», «Юрай Хип», «Лед Зепеллин», «Слэйд». Почему? Да гляньте! Вы когда-нибудь видели, чтобы девушка плакала под диско-музыку? Видели, чтоб пацаны плакали под рэп или хип-хоп, черт бы их побрал? Когда-нибудь рождались в их головах под эту музыку героические поэмы, захватывающие картины подвигов, истории невероятной любви; приходили ошеломляющие откровения, когда хочется начать жизнь заново? Ярко?
Нет. И сама эта музыка рождает лишь пошлость или вялый нигилизм.
