Теоретик. На момент написания «Кто правит» главным теоретическим оппонентом Даля был Флойд Хантер с его блестящим исследованием власти в американском городе Атланте [519]. Даль решил дать бой противнику на его же поле — провести столь же подробное исследование власти, но в другом городе и с другой методологией. В качестве места исследования он выбрал Нью- Хейвен, штат Коннектикут. Во–первых, в этом небольшом (160 тысяч жителей) городке на атлантическом побережье начиная со второй половины 50–х годов разворачивалась крупная программа городского строительства, затрагивавшая интересы всех слоев общества, что давало прекрасный материал для изучения структуры Власти. Во–вторых, именно в этом городке и располагался Йельский университет [520], в котором Даль занимал далеко не последнюю должность. В–третьих, сотрудниками Йеля с 1951 года в Нью–Хейвене уже проводилось комплексное исследование (методом социологических опросов), результатами которого можно было воспользоваться [521]. Для Даля исследование Нью–Хейвена было «игрой на своем поле», здесь он мог получить ту информацию, которую вряд ли раздобыл бы в любом другом месте.
Вторым, и куда более важным, отличием исследования Даля от работы Хантера стала методология. Для Хантера «власть» была структурой подчинения — А имеет власть над В, В — над С и так далее; отсюда вытекала «репутационная» методология ее изучения. Спросим у С, кто его начальство, потом спросим у В, и так постепенно доберемся до А, над которым уже нет никакого начальства; вот он и будет искомая «правящая элита». Даль резко раскритиковал эту методологию как субъективную: Хантер изучает не саму власть, а то, что люди (В и С) про нее думают, между тем как задача исследователя — установить объективную истину. Объективно власть (по Далю) существует не как потенциальная возможность («А — уважаемый человек»), а как реальное и задокументированное действие: принятие А некоего решения, которое В приходится выполнять [522]. Коль скоро А отдал приказ, а В его исполнил — то власть в данном эпизоде принадлежала именно А. Поэтому Даль в противовес «репутационной» предложил «ре- шенческую» методологию: тот, кто принимает обязательные для выполнения решения, и есть Власть. Поскольку принятие решений часто осуществляется коллективными органами (советами, комитетами и так далее), нужно также учитывать, кто персонально инициировал совещательный процесс, завершившийся утвержденным документом, — то есть обладал властью продавить свою точку зрения через совещательный орган.
Читатель. Погодите‑ка, я что‑то не пойму! Возьмем, например, референдум — голосуют избиратели, но вопросы‑то формулируют политики? То есть они их «инициируют», они их «продавливают», они и есть Власть. Как же тогда у Даля получилось, что власть принадлежит избирателям?!
Теоретик. Получилось потому, что в книге Даля между «ре- шенческой» методологией и выводом о том, кому принадлежит власть, содержатся еще сотни страниц текста, а вам, уважаемый читатель, они преподнесены на одной странице. Книга Даля потому и попала в список ста самых влиятельных, что действительно оказывает на читателя серьезное влияние. Хороший текст не выдает в первых же абзацах посылку и вывод — тогда любой сможет заметить нестыковки; нет, он ведет читателя через многие страницы рассуждений, переключая внимание на все новые и новые вопросы, чтобы к моменту, когда появляется наконец главное заключение, отправные точки большинства рассуждений были уже крепко забыты.
В этом смысле книга Даля — не просто хороший, а гениальный текст. Ведь и начинается он не с «решенческой» методологии, а с куда более понятной простому читателю «позиционной»: кто находится на важных должностях (ключевых позициях), тот и есть власть. Первая часть книги («От олигархии к плюрализмe») содержит исторический очерк Власти в Нью–Хейвене: кто занимал в этом городе руководящие посты в XVIII, XIX и XX веках?
