Лестница в небо полностью

В самой интересной (для нас и для нотаблей) сфере — городском строительстве — Даль насчитал 57 принятых решений (за период с 1950 по 1958 год). Больше половины из них — 34 (60%) — были инициированы двумя людьми: лично мэром Нью–Хейвена Робертом Ли (Robert Lee) и его помощником по проекту городской реконструкции Эвардом Логом (Edward Logue). Остальные 23 решения (40%) продвигались «малыми лидерами» — различными людьми и организациями. Несмотря на то что Роберт Ли создал специальную Комиссию Гражданского Действия [525], куда вошли многие «нотабли», «большинство социальных и экономических нотаблей… никогда непосредственно не инициировали решения, не блокировали и не оппонировали каким‑либо предложениям, идущим от других групп; их вклад имел скорее технический характер и в значительной мере сводился к легитимации принимаемых решений» [Ледяев, 2012, с. 255]. Сухой язык цифр и на этот раз не оставляет вариантов: никакой власти у нотаблей нет, их роль — соглашаться с решениями всенародно избранного мэра.

Практик. Тут я вспоминаю любимую поговорку Березовского: «Зачем покупать весь завод, если можно купить его директора?»

Читатель. Вы хотите сказать, что если нотабли уже купили мэра и его помощника, то им ни к чему самим принимать какие- то решения?

Теоретик. Да, уважаемый читатель, Практик именно на это и намекает. Но возможно ли вообще с помощью «решенческой» методологии установить, что мэр «куплен» нотаблями? Для этого в городских архивах должна найтись бумага, подписанная мэром: «принимая от нотаблей взятку в сумме XXX долларов, обязуюсь провести в жизнь следующие решения…». Как мы уже знаем из предыдущих частей книги, реальные решения во Власти всегда принимаются на словах, и в очень узком кругу; документальная их фиксация — скорее исключение, чем правило [526]. Поэтому давайте сначала закончим с «решенческой» методологией, а уже потом рассмотрим основной вопрос далевской книги — вопрос о Власти.

Итак, в результате анализа решений в трех сферах Даль делает закономерный вывод: «граждане Нью–Хэйвена оказывали существенное косвенное влияние на принятие политических решений путем участия в выборах, результаты которых интерпретировались лидерами как выражение определенных приоритетов, учитывавшихся при выработке политического курса» [Ледяев, 2012, с. 253]. Граждане выбирают мэра, ориентируясь на его программу, а мэр принимает ключевые решения, ориентируясь на мнение избирателей. Демократия торжествует.

Но как убедиться, что мэр в своих решениях действительно руководствуется мнением граждан, а не пляшет под дудку «нотаблей»? Как мы уже знаем, «решенческим» способом этого не сделать — официально решения инициирует один человек, а подталкивают его к этому совсем другие. Поэтому Даль в очередной раз меняет методологию и прибегает к умозрительным рассуждениям. Предположим, что закулисное влияние «нотаблей» на мэра действительно существует. Нью–Хейвен — маленький город, здесь все друг друга знают, и факт, что нотабль А «контролирует» мэра, сразу бы стал широко известен. Но в проведенном исследовании (включавшем также и вопросы о влиятельности тех или иных личностей) ничего такого не наблюдалось.

«Во всех трех проблемных сферах, которые были исследованы в Нью- Хэйвене, не было обнаружено существенного влияния представителей экономической элиты. В сфере городского переустройства именно мэр побуждал экономических и статусных лидеров "выйти на передний

Рисунок 5. Принятие решений по Хантеру