- Ты им не нужен, – Караи щелкнула по экрану планшета, заставив запись остановиться. – Мастер прислал эти видеофайлы, чтобы ты, наконец, понял, что нет смысла ждать хоть чего-то хорошего от наших врагов. Ты был им удобен, не зная всей их подлости, но теперь – смотри. Никто не тоскует, никто не плачет о тебе. Тебя для них словно и не было – видишь, кино смотрят? Твое место здесь, и судьба в служении клану Фут.
Й’оку вдруг шевельнулся и перевел на нее взгляд.
Впервые за все время.
- Покажи еще раз, – неожиданно попросил он. – Я плохо вижу, но хочу рассмотреть.
Караи не смогла сдержать едва различимой улыбки.
Наконец-то! Заговорил!
- Я покажу, если ты обещаешь мне съесть весь ужин сам.
Й’оку кивнул, возвращаясь взглядом к экрану.
«Рафаэль… хочу увидеть твои глаза и убедиться, что ты и в самом деле забыл уже… и что позаботился о Ёдзи…»
====== По лунной дорожке ======
Ночная вода взорвалась фонтаном брызг, выпустив на поверхность залива голову в красной бандане.
Лунная дорожка лежала перед Рафом по-прежнему манко и ровно, уводя за горизонт.
И полностью утратив свой смысл.
«Куда мне по ней? И зачем?»
- Догоняй! – мимо проплыл Кодама. – Надо еще дальше!
«Надо, малыш… кому оно надо теперь-то?..»
Раф шумно выдохнул и нырнул на глубину, чтобы чернота ночной воды утопила в себе бессмысленную луну.
Он так и не нашел в себе силы сказать Кодаме, что по лунной дорожке они никуда не доплывут уже, потому что Кадзэ слишком далеко от них.
- На сегодня хватит, думаю, – вынырнув, Раф поймал Кодаму за руку и остановил.
Тот обернулся и сперва упрямо мотнул головой, но потом вздохнул и повернул к берегу.
- А когда пора будет? Когда мы за Бофу отправимся?
- Мы еще не готовы.
Раф набрал воздух в легкие и снова ушел под воду, размыв в соленом заливе соль ответных брызг.
Миднайту было страшно в маленькой комнатенке, которую ему выделили в этом ужасном логове.
Здесь всюду был полумрак, и не было Й’оку, а Винсент вообще о нем забыл, на каждом шагу можно было натолкнуться на крысу с такими пристальными глазами, что хотелось спрятаться, или на старшего этой семейки…
Леонардо пожалел его и забрал сюда, облегчив задачу, поставленную Мастером, но от его испытующего взгляда всегда возникало желание удавиться и вывалить, как есть, все, что творилось в голове.
А Рафаэль… Мид даже пожалел его, когда увидел выносящим тело Й’оку. Если был ад, о котором написано в книгах, то вот именно там он и горел в эти минуты…
«Да и в те, что до были, и теперь тоже горит».
Отчаянно завидуя старшему брату за эту вот безотчетную огромную любовь, которая взвесью висела вокруг Рафаэля, Мид все больше хотел уничтожить ее, доказать Й’оку и себе самому, что это – неправда.
Он сполз с дивана на пол и вытащил из кармана телефон, который у него не отобрали.
- П-фф, игрушка, – Донателло вертит в пальцах мобильник и безразлично кладет его на стол. – Юки, это просто безделица. Ну, позвонит кому-то и что? Где он – сказать не сможет, навигатора тут нет, следящих жучков – тоже. Забей, пусть играется.
Винсент сердито щурится и косится на телефон, который так хотел отобрать у своего младшего брата.
- Ты не знаешь, сколько гадостей он может сделать с этой безделицей, – все же возражает он. – Тот еще умелец!
- Юки, оставь, – ему на плечи мягко ложатся руки Леонардо, который ждал, видимо, вердикта своего брата. – Пусть у него эта игрушка будет. Отболеет, как Майки когда-то. Пусть его. Кадзэ бы не хотел этого…
- Кадзэ! – Винс вскакивает и сжимает кулаки. – Кадзэ жизнью за это заплатил! Разве этого мало?!
- Он любил Миднайта, – Леонардо поднимается за ним следом и примирительно берет за руку. – Давай дадим ему шанс.
- Ми-Мэй, – Миднайт торопливо забирает со стола телефон. – Й’оку… то есть Кадзэ так меня называл всегда. Он говорил, что я его рассветное тепло. Спасибо, Леонардо, за твое доверие.
Тот кивает, холодно и сдержанно, и улыбается через силу.
- Ради твоего брата, Ми-Мэй.
И выходит, увлекая за собой Донателло.
Винсент провожает их почти светящимся взглядом и резко разворачивается к младшему брату.
- Меня тебе не провести, Мид, – шипит он. – И они узнают, что ты за мразь на самом деле. Только дернись, только дай мне повод! И знай – сэнсэй Сплинтер видит тебя насквозь, его ты не сможешь обмануть этими щенячьими глазками и слезами! И Кодама никогда не купится на твое «Ми-Мэй». Ты был не его рассветом, а кромешным адом! И это ты виноват в смерти Кадзэ!
Миднайт дергает уголками губ и оглядывается, чтобы убедится, что кроме них двоих тут никого нет.
- Й’оку, Винс. Его именно так звали, чтобы ты тут ни придумывал. И именно с этим именем, вырезанным на пластроне, он и ушел в вечность.
«Я нашел Эхо. Куда?»
Пальцы сами нажали на отправку сообщения, которое тут же исчезло из чата, едва только было прочитано.
Гениальное изобретение доктора Стокмана – программа, позволявшая передать сообщение и тут же уничтожить его безвозвратно.
«Оно должно звучать здесь, если важно в Шторм».
«Как воздух огню важно».
Миднайт убрал телефон и улыбнулся.
