Посещала его Гамбарян или нет? Приходил ли туда их подозреваемый? Петя вздохнул. Ему никто этого не скажет, значит, надо туда зайти, чтобы выяснить все самому.
В кафе было тихо и безлюдно. Щеголеватый бармен неопределенного возраста, облокотившись на стойку, со скучающим видом обозревал присутствующих, думая, вероятно, о немногочисленных чаевых. Вид Прохорова в старом костюме не прибавил ему настроения.
Петя уловил этот взгляд, нисколько его не взволновавший. У них с барменом были разные цели, поэтому молодой оперативник не стал ничего говорить, не разыгрывал подготовительных сцен, а просто сунул этому профессионалу по коктейлям под нос служебное удостоверение. Глаза бармена сразу приняли осмысленное выражение, а правая рука без всякой надобности полезла в карман пиджака за записной книжкой.
— Эта мадам посещала ваше заведение? — Петя показал ему фотографию Гамбарян.
— А как же. — Бармен расплылся в улыбке. — Такие клиенты — визитная карточка заведения.
— Часто посещала? — одним вопросом Прохоров не собирался ограничиваться.
— Одно время — да. — Мужчина наморщил лоб, включив в работу память. — Но это было еще при жизни ее супруга. После его смерти раз пять наведывалась сюда с лицами кавказской национальности, по всей вероятности, его родственниками, и только однажды, последний раз, приходила одна.
— Когда? — Петя напрягся, как гончая перед прыжком.
— Точно не помню. Месяца два назад. А что случилось? — Бармен тревожно взглянул в глаза оперативника.
— Сегодня утром ее нашли убитой. — Лицо бармена побелело. — Вы не слушаете средства массовой информации?
Мужчина не ответил, оторопело озираясь по сторонам.
— Успокойтесь, — Петя вовсе не хотел вводить его в шоковое состояние. — Пожалуйста, сосредоточьтесь. В тот день, когда вы видели ее в последний раз, она действительно была одна?
— Не совсем. — Память бармена четко запечатлела этот момент. Он был любителем светских скандалов и новостей, к тому же считался сплетником среди своей братии. — Сначала Светлана Петровна сидела одна. Потом к ней подошел мужчина. Они поговорили немного и вместе покинули кафе.
— Этот? — Петя продемонстрировал ему фоторобот.
— Похож. — Бармен обслужил посетителя, сделавшего заказ. — Мужчина ухоженный. Одет был довольно изысканно и заказал дорогую выпивку. Я тогда подумал: этот человек ее круга.
— А потом ваше мнение изменилось? — поинтересовался оперативник.
— Как вам сказать? — бармен задумался. — Так получилось. Несколько слов из их разговора я услышал. Но я не подслушивал…
— В этом вас никто не обвиняет, — Прохоров мысленно похвалил его. — И что же вы услышали?
— Сначала он к ней клеился, а она его отшивала. — Бармен вытер лоб. — Только все это происходило очень культурно. Я понял: Светлана Петровна никогда раньше не видела этого мужчину, а он знал ее по светской хронике. Однако он производил очень хорошее впечатление, и, возможно, госпожа Гамбарян захотела пообщаться с ним поближе. Короче, ушли они вместе! Да чего там ушли! — Он махнул рукой, вспомнив, что видел в окно. — Этот фраер был без машины. Мадам посадила его в свою.
— Понятно. — Петя пожал руку бармену. — Вы нам очень помогли.
— Может, выпьете чего-нибудь? — Бармен с готовностью протянул Пете меню. — За счет заведения, разумеется.
— Не откажусь. — Оперативнику не столько хотелось пить, сколько присесть и дать отдохнуть натруженным ногам. — И больше вы их никогда не видели?
— Никогда, — признался бармен с сожалением, поворачиваясь к шкафу. — Ни его, ни ее.
— Выходит, наш подозреваемый в деле Полоцкой и есть убийца? — Лариса по привычке чертила геометрические фигуры.
— Теоретически — да, — заметил Киселев. — А практически… Разве в нашей практике не было совпадений? Наш подозреваемый на поверку может оказаться обыкновенным плейбоем, альфонсом, ловцом богатых дамочек. Такие обычно не убивают. Они очень дорожат своими сожительницами.
— И все же бывают исключения, — промолвила Кулакова.
— Естественно, — кивнул Киселев. — Но согласись, Лариса, мы не можем предъявить обвинение пока еще, правда, неизвестно кому, на основании того, что с одной потерпевшей он перемолвился двумя словами, а другая подкинула его на своей тачке.
— Верю, в этом ты прав, — вздохнула оперативница. — Нам бы его отпечатки!
— Что же делать? — Прохоров, несмотря на сверлившие ногу мозоли, готов был идти до победного. — А вдруг это он? И мы будем ждать, пока жертвой не окажется еще одна женщина! Надо что-то предпринимать.
— Только не ловлю на живца, — усмехнулась Лариса. — Если решите, я пас.
Киселев и Скворцов переглянулись.
— Я, например, против каких-либо подсадок, — заметил Константин. — И знаете почему? Мне кажется, он выбирает женщин, мелькающих в светской хронике.
— Так что же делать? — опять вклинился Петр.
