В какой-то момент туман в голове рассеялся. Я отлип от своей Леты настолько, что смог обдумать ситуацию в Отряде, которая с одной стороны была сродни подростковой одержимости, с другой — абзац космического масштаба.
Я отчётливо видел грядущий конец Отряда. Вместо грандиозной резни на поле боя, разбросанных повсюду в кровавой грязи отрубленных конечностей и вываленных кишок, наш апокалипсис будет здесь, потому что мы не в состоянии перестать думать членами. Мы сгинем во тьме широко ухмыляясь, потому что Леты унесли нас на далёкие берега наших фантазий.
И кем была Лета? Не суккубом в традиционном смысле, но, безусловно, какого-то рода сексуальным вампиром.
Пока мой мозг нормально соображал, чтобы породить оригинальную мысль, мне пришло в голову задаться вопросом, когда мы увидим естественные последствия такого разнузданного разврата. И дело не в болезнях. Вовсе нет. Каждая Лета оставалась неизменно моногамной.
Однако к настоящему моменту в духовке уже должно поспевать несколько десятков булочек.
Ужас! Я не готов стать отцом. А ещё я давненько не принимал роды.
Возможно, скоро мне придётся принимать их по десятку в день.
Я попытался припомнить, сколько же мы сидим без движения. И не смог. Столько, что у Леты уже должен был закончиться цикл. Которого, как я знал, у неё не было.
Вот, черт!
— Не может эта хрень быть западнёй Госпожи? — спросил Лейтенант
— Это начала точно не она. Думаю, после неудачи Взятых, Госпожа решила отступить и посмотреть, что будет дальше. Если всё дальше пойдёт в том же духе, мы сдохнем от голода, прежде чем снова двинемся в путь. Если только наши вампирши не иссушат нас.
— А Госпожа просто отступила и наблюдает? Серьёзно?
Холодок по спине.
— Я так думаю. — Однако у неё всегда есть план Б, а у Шёпот на случай проявить свою стервозность в полной мере — был свой. В её истории болезни несколько случаев быстрого исцеления.
— Я просил поработать над общением с женщиной…
— Сделано!
— Полагаю, связь всегда односторонняя. Так?
— Большей частью. Ей хочется узнать о нас побольше, но не хочет рассказывать о себе.
— По-видимому, когда одна Лета узнает что-то новое, остальные тоже. Только что появившиеся дубли общаются наравне с нашими. Между тем, мы не можем собрать воедино то, что о них узнали мы сами.
Наш разговор происходил на расстоянии касания с двойниками Леты. Женщины мило улыбались, как вдруг…
Лицо моей спутницы помрачнело:
— Опасность вернулась. — Она указала. — Там. В лесу.
— Значит, твоя бывшая просто сидит и наблюдает, да?
— Это та, которую зовут Шёпот. Она не одна, — объявила моя Лета.
А спутница Лейтенанта добавила:
— Их четверо. Двое следят уже несколько дней.
— Класс! Но было бы неплохо узнать про это пораньше.
— Действительно, — ответила моя подруга. — Но мы не смотрели наружу.
— Теперь смотрим, — сказала вторая Лета.
Мы с Лейтенантом обменялись взглядами и пожали плечами.
Из центра поляны взвилась нить цвета индиго. Она была толще любой из виденных мной ранее. Она направилась в направлении, указанном моей Летой.
Все дубли замерли. Они смотрели в одну сторону. Их партнёры, оказавшись в замешательстве, оставались рядом. Что-то нас сильно одомашнили.
Удивление на лице моей Леты в свою очередь вызвало моё удивление.
— Они не говорят на твоём языке.
— Эээ? Да? — В нашем лагере говорили по крайней мере на четырёх диалектах. — Вы можете их подслушать?
Лета не ответила.
— Есть много языков. — Я уже запамятовал, какой язык родной для Шёпот. — Некоторые я понимаю.
— Ты не сможешь их услышать.
Думаю, она имела в виду «невозможно», а не «не разрешено».
— У меня поганая идея, — вступил Лейтенант: — Если они несколько дней просто следят, то значит пытаются выяснить, что происходит и кто эти одинаковые женщины. На месте Шёпот, я бы попытался захватить одну из них.
Моя Лета издала тихий рык.
Все дубли сдвинулись, уводя своих партнёров, в том числе и меня с Лейтенантом, исключения, по палаткам.
Лета сидела, расчёсывая спутанные волосы:
— Спасибо, Каркун. — Она впервые назвала меня по имени. Я насторожился.
Она это почувствовала и улыбнулась.
— Я не могу причинить тебе боль. Я люблю тебя. Я не умею ничего другого, такой я создана.
Определённо что-то случилось.
Одевшись, мы вышли из палатки. Другие пары тоже выходили на свет, полюбоваться закатом.
— Враги дожидаются ночи. Мы тоже. И теперь мы готовы.
Наверняка поджидавшие в лесу люди тоже были готовы. Они заметили бегство солдат в палатки и их возвращение. Иногда Шёпот велась на свои эмоции, совершая глупости, но она не была дурой. Она бы поняла, что что-то произошло.
В том смысле, что я так думал. Я просто не знал, что именно.
Лета взяла меня под руку.
— Мы подождём, — а потом, немного позже: — Раз мы всё равно ждём, то можем убить время…
Девушка моей мечты.
Наступила ночь. Цикл старый как сам мир — день сменяется тьмой.
Несмотря на то, что мы знали о присутствии врагов и знали, что они задумали нечто нехорошее, всё равно нас застали врасплох.
Но и отряд наших прекрасных возлюбленных ответил тем же.
С приходом ночи, до восхода луны, началась какая-то хрень.
