Некоторые из парней, чья голова ещё варила, бросились в ту сторону, надеясь навсегда с нею покончить. Взятая могла сломать себе что-нибудь серьёзное, чтобы утратить способность защищаться.
Третьей летучей сволочи удалось избежать катастрофы, но ездок не понимал, что делать дальше.
Новенькие Взятые неважно справляются с неожиданностями.
Госпожа выбирает их не за ум и изобретательность.
Текущий хранитель летописей тоже справился неважно. Он просто стоял, таращась с отвисшей челюстью, не в силах даже пробормотать: «Что это была за хрень?»
Лейтенант созвал срочное совещание штаба. Собрались обычные участники, куда увязалась моя Лета, несмотря на неодобрение Душечки.
Удачливый Взятый болтался высоко в небе.
Светлые нити продолжали создавать новых глупых клонов Леты.
Большинство мужчин теперь просто стояли вокруг, менее активные, чем Леты. Их незаинтересованность сбивала меня с толку. Но у меня не достало внутреннего запала, чтобы их приструнить.
— Шёпот скрылась, — объявило начальство. — Мы нашли остатки её ковра и немного крови на месте падения, но тела нет.
— Вот тот случай, когда я жалею, что нет собак, — наш Леденец скорее кошатник.
Гоблин с Одноглазым молчали, надутые как индюки и ухмылялись.
— Взятый улетел, — объявил новость Ильмо.
Действительно, он или она спикировал куда-то в сторону: примерно в том направлении сбежала Шёпот после жёсткой посадки.
— Подбирает долбанную ведьму.
Догадливый Ильмо верно рассудил. Ковёр поднялся в небо с двумя седоками на борту и, покачиваясь, начал набирать высоту.
— Свежеиспечённый, — предположил я. — Едва справляется с ковром.
Ковёр улетел на запад.
— Бедненькая Шёпот, — съязвил Ильмо. — Сколько раз мы её отымели? Уже раз двадцать?
Это преувеличение, но несколько раз мы её опустили — точно.
Просто отдельные личности не в состоянии оставить нас в покое, за что и расплачиваются.
Я толкнул зажигательную речь:
— Парни, не пора ли двинуться дальше!? Не можем же мы просто сидеть здесь, зажав яйца в кулаке, пока каждый незанятый член не дождётся своей подружки.
— Всё не совсем так, Каркун, — отмахнулся Леденец.
Я это знал. Основная проблема была в поляне. Именно она лишила нас желания движения.
И я даже не нашёл в себе желания поразмыслить, почему это так.
Леденца с Лейтенантом заинтересовало, как моя Лета так привязалась ко мне. Вероятно, переживали, не станут ли их копии столь же липкими.
Последний вопрос в повестке Лейтенант задал лично Гоблину:
— Итак, как вы это сделали?
Одноглазый начал нести какую-то бессвязную околёсицу о своей врождённой гениальности, в общем, ничего полезного.
Молчун помахал рукой, привлекая внимание, и показал знаками:
— Это не они. Это женщины Леты.
Моя Лета улыбнулась и кивнула.
Ох-ре-неть! Осмысленное и первое доказательство того, что она понимает, что говорят рядом с ней, по крайней мере, на языке глухонемых.
— Думаю, теперь черёд Каркуну отыгрываться за всех, — изрёк Леденец.
Я уловил мысль на лету. Поскольку я тот, кто быстро схватывает языки, и мне досталась лучшая из всех версия Леты — то и крайний теперь я. За всех.
Все усераются от смеха, овации и куча подколок о том, как станет переживать моя бывшая в своей одинокой Башне. Я не стал поддаваться и реагировать. Мне хватало переживаний из-за странного не по сезону светлячка.
Совещание закончилось, я нахлобучил свою лекарскую шляпу и занялся вскрытием сбитого Взятого. Лета осталась со мной. Лейтенант решил тоже взглянуть. Душечка — поддавшись уговорам Молчуна, отступила. На время.
— Это же почти ребёнок…
Да, едва младше Душечки. Очень красивая.
— Тебе она не кажется знакомой? У меня ощущение, будто я её уже видел.
Лета отчётливо, медленно и не очень внятно произнесла:
— Плохо. Беда. Приближается.
— Э?
Над верхушками деревьев пронёсся ковёр номер три, уже без Шёпот на борту, резко рванул вверх и попутно что-то сбросил по баллистической дуге, затем развернулся и удалился.
В нашу сторону полетели четыре предмета: три из них были достаточно небольшими, и почти не видны, а третьим была чёрная бочка. Все это летело прямо мне на голову.
— Вот, чёрт! Бежим! — Я схватил подружку за руку и попытался утянуть за собой.
Она не сдвинулась с места, просто смотрела на летящую бочку.
Лейтенант метнул свою задницу с максимальной скоростью, на которые были способны его костлявые ноги. Он-то насмотрелся на падающие чёрные бочки.
Краем глаза я заметил, что все Леты остались на месте и уставились в небо.
Бочка не упала.
Она взорвалась в небе.
Повсюду брызнуло горящее масло, что привело к куда более масштабному эффекту, чем просто взрыв от удара.
Капли огня полетели в разные стороны, в том числе и на меня, но спасла одежда.
Никто не умер, но я был занят до глубокой ночи, смазывая ожоги. Лета осталась со мной. Через некоторое время она начала помогать, и справилась довольно сносно.
Моим последним пациентом на сегодня был Гоблин. Он был угрюм, но не вымещал злость на мне. При этом он поделился любопытным наблюдением.
— Ни одна из Лет не обожглась. Я думаю, масло предназначалось трупу Взятого, а не тебе.
— Э?
— Видимо, не хотят, чтобы ты познакомился с ним поближе.
