Даже, если придумать массу оправдательных доводов необходимости ведения войн, все равно это — убийство.
Сейчас происходят, и, по крайней мере, в обозримом будущем, скорее всего, будут происходить локальные военные конфликты. Их можно называть по-разному. Кто-то будет считать их справедливыми, освободительными, которые направлены, прежде всего, против внешнего агрессора. Хотя, это возможно и против внутреннего врага. Например, для смены власти.
Другие назовут их не справедливыми, захватническими, или, как в старину их называли бунтами.
И с теми и другими можно поспорить, привести свои доводы в защиту того или иного подхода. Но, при всем при этом, необходимо учитывать, что войны, как уже установлено и проверено жизнью, несут человечеству не только смерть и разруху. Они еще служат и благим целям развития самого человечества. Звучит это довольно странно. Даже кощунственно и ужасно. Но это так, как ни крути.
Взять, к примеру, развитие науки и техники, новых технологий. Ведь вначале очень многое разрабатывается и внедряется в военно — промышленном комплексе. Другими словами, для нужд армии. И только через некоторое время эти новации проникают во все остальные отрасли народного хозяйства.
А сколько поистине Гениальных с большой буквы, Великих умов занято и работает не покладая рук в системе ВПК?! И вообще, какое количество людей во всем мире работают, то есть добывают средства для жизни, в ВПК?! Никто точно сказать этого не сможет никогда. Но очень, очень много!
А для чего нужна модернизированная и хорошо вооруженная армия? Ответ однозначный: для ведения войны.
Круг замкнулся, господа!
Общепризнано, что война — это тяжелое испытание для человека. И не важно, какого человека. Непосредственно участвующего в боевых действиях. Либо просто попавшего в ее сферу.
О нормальных, человеческих условиях, особенно на передовой, можно только мечтать. Хорошо, если на ночь или в непогоду найдется крыша над головой. Частенько же приходится спать на голой земле или, в лучшем случае, в холодном блиндаже. Хотя его еще нужно оборудовать. А это далеко не всегда возможно.
Приходится передвигаться в любую погоду и пору года, днем и ночью. При чем, не туда, куда ты сам хотел бы. А туда, куда направит командование.
А рыть окопы и землянки, капониры для техники?! А стоять на боевом посту или в карауле, особенно в непогоду и ночью после того, как днем пришлось повоевать?! И так безумно хочется спать!
И так далее, и тому подобное.
Не каждый на это способен. Не каждый может все это выдержать.
Теперь Мурат осознал все это на собственной шкуре, а не из книг, рассказов бывалых людей. Да, и то, еще не в полной мере.
Его раздумья прервал вопрос Уголька:
— Не спишь?
Вначале он хотел промолчать. Но потом передумал и ответил:
— Пока нет.
— И мне не спится чего — то. Поговорим?
— Поговорим, — откровенно говоря, Стрелку именно сейчас не хотелось разговаривать с кем — либо. Но и отталкивать товарища он тоже не желал.
— Скажи, ты в горячей точке впервые?
— Постой!
Стрелок даже приподнялся и, опираясь на одну руку, посмотрел вначале на Уголька. Потом осмотрел ближайшие к ним кровати. Никого поблизости из разведчиков не было. Это несколько успокоило. Поэтому он продолжил:
— Ты же знаешь, что задавать такие вопросы не только нельзя, но не безопасно.
— Так, ты же меня не сдашь? Так ведь?
— При чем здесь я. Я не сдам. Но вокруг разные уши и глаза есть. Поверь мне на слово, что они везде.
— Ладно, ладно, — было видно, что реакция Стрелка на его слова несказанно озадачила его. — Не хочешь, не отвечай. Только не бурчи, как старичок.
Некоторое время они молчали. Но Стрелок шестым чувством ощущал, что Уголек хочет выговориться или послушать кого другого, чтобы отвлечься от каких-то своих грустных мыслей. Почему грустных? Так подумалось Мурату.
«Может, и он думает про тех, кого мы уложили там, на поле? Тогда понятна его реакция на это».
Уголек не заставил себя долго ждать.
— Скажи, а ты на Украине бывал? В частности, в Донбасе? Там ведь тоже сейчас горячая точка.
— Бывал. Но только очень давно. Еще, когда в армии служил. Мы тогда с командиром взвода ездили в командировку. В том числе проездом в Донбасе были. Красивые там места я тебе скажу. Конечно, не там, где металлургические заводы или шахты.
— Ты там был еще до этой заварушки?
— Я же тебе об этом и говорю.
— А хотел бы там повоевать?
— Откровенно говоря, я об этом сейчас конкретно не думал. Хотя, конечно, можно было бы и там тоже посмотреть, как люди воюют. Но теперь там активных боевых действий не ведется. Теперь там вроде перемирие. Никакой конкретики. А это не для меня. Тем более, что в мире таких «заварушек» пока довольно много. Вот ты, к примеру, знаешь, где сейчас в мире горячие точки?
— Ну, — Уголек несколько задумался.
Но потом продолжил более уверенно:
— На Ближнем Востоке, в Африке. Правильно?
