Стрелок напрягся, собрался, как хищник перед прыжком на жертву.
Никакого особого волнения он при этом не испытывал. Он был уверен в себе, в своих силах и сноровке. Не зря же его готовили для таких вот «разговоров» сразу с несколькими «собеседниками». Хотя, справедливости ради, следует сказать, что ни один инструктор или командир не говорили ему, что его навыки рукопашного противоборства придет применять в отношении, казалось бы, своих. Против тех, с кем спишь в одной казарме, ешь в одной столовой, стоишь в одном ряду на плацу, воюешь, в конце концов, с одним и тем же врагом.
Но при всем при этом, он прекрасно понимал, что просто так они разойтись уже не смогут. Это не было в интересах ни одной из сторон. А кто затеял все это, кто виновен в том, что они вынуждены противоборствовать друг против друга, можно будет выяснить и позже. Хотя подспудно он догадывался, что здесь не обошлось без Бороды, или кого — то из его ведомства. Больше ничего ему в голову не приходило. Ведь никому, кажется, он дорогу не перешел. А следить за людьми — обычное дело для таких специалистов «плаща и кинжала», как Борода.
Шаги стремительно приближались к выходу из арки, то есть к тому месту, где притаился Стрелок.
И вот, наконец, оба преследователя почти одновременно вынырнули из арки во двор дома. Все их внимание было нацелено на обследование территории двора, расположенного перед ними, чтобы обнаружить преследуемого.
В результате, как и рассчитывал Стрелок, он оказался позади обоих однополчан.
Те не успели ни остановиться, ни оглядеться. Разведчик не собирался давать им фору. Их и так было двое, а он один. Вот, вот они обнаружат его. И тогда «разговаривать» сразу с двумя противниками будет сложнее. Нужно было немедленно воспользоваться внезапностью нападения. Это был его основной козырь на данный момент.
Стрелок шагнул сзади к ближайшему к нему соратнику по совместной борьбе с нацистами и ребром ладони правой руки резко и в то же время сильно ударил того по шее сбоку. Он прекрасно знал, что такой удар не может быть смертельным сам по себе. Конечно, если к нему не прибавятся внутренние болезни противника. Но, судя по всему, его преследователь был здоров и физически подготовлен к испытаниям. Тем не менее, от такого удара на некоторое время человек теряет сознание и выбывает из строя.
Так оно и получилось. Парень, не успев даже оглянуться и рассмотреть, кто это ударил его, начал медленно боком оседать на асфальт. Теперь он уже не мог помешать разговору Стрелка со своим напарником. Но, чтобы при падении он не причинил себе увечье, Мурат придержал руками его такое обмякшее тело и мягко опустил на дорожное покрытие.
При этом он краем глаза внимательно следил за действиями другого разведчика.
Вначале тот растерялся. Это было очевидно по выражению его лица. Но быстро пришел в себя и собрался.
В отличие от своего товарища он успел встать в боевую левостороннюю стойку боксера.
«Значит, ты правша», — отметил про себя Стрелок.
При этом противник выставил левую ногу слегка вперед, а правую — назад на ширине плеч. Ноги слегка согнул в коленях. И не много присел. Сжал кисти рук в кулаки. Они у него получились солидные. Подбородок опустил на грудь и прикрыл его кулаками согнутых в локтевых суставах рук. Левое плечо приподнял вверх. Напрягся. Даже, как отметил Стрелок, чрезмерно.
«Волнуется. Не часто приходится применять навыки боксера».
— Поверь мне, я не имею ничего против вас конкретно. И не собираюсь с тобой драться, — в подтверждение своих намерений Стрелок даже приподнял и развел в стороны обе руки. — Я хочу только поговорить. И все.
— Стой там, где стоишь. Я неплохо боксирую. Поэтому не приближайся ко мне и не делай резких движений. Иначе, я ударю тебя, — голос парня подрагивал то ли от того, что перед этим он бежал, и поэтому дыхание просто сбилось от этого. И пока не восстановилось. То ли от того, что он сильно волновался. Скорее всего было одновременно и то и другое.
— Абсолютно согласен с тобой. Ты сможешь проявить себя как боксер. Только учти, что я не овечка какая — ни будь. И тем более, не груша безответная для битья. Твой напарник уже в этом убедился. Повторяю для глухонемых: я не собираюсь ничего предпринимать против вас лично.
Стрелок старался говорить убедительно и спокойно. Он прекрасно понимал, что спокойный тон его речи может, в конце концов, успокоить и противника.
— Мы ведь из одной роты. Спим, едим вместе. Я не считаю вас обоих своими врагами. У меня нет никакого настроения сегодня драться с вами. Просто ты скажи, зачем вы преследуете меня, и кто вам поручил это делать? И все.
На лице преследователя появилось и тут же исчезло подобие улыбки. Даже не улыбки, а усмешки. Так взрослые иногда реагируют на ребенка, который задает ему не детские вопросы, не понимая, что взрослый не может на них ответить.
— Ты, что больной? Какая слежка? Мы с другом гуляем по городу в увольнении. И не виноваты, что наши пути — дороги пересекаются с твоими. Мы, что тебе мешаем отдыхать?
Он по — прежнему был в той же стойке, но не двигался с места.
