И они исчезли. Я еще долго стоял, глядя на реку, на холмы, на небо и на город, где собрались толпы зрителей. Теперь это все было моим. МОИМ!
Включая и одну черноволосую фигуру — и какую фигуру! — которая стояла на пристани и махала мне рукой.
На следующий день я сидел на вершине холма, осматривая всю долину. Как только появились планеры с морской пехотой, я схватил их с помощью — как это у вас там называется? — психогенеза и одного за другим окунул в реку. А когда морские пехотинцы, размахивая руками, стали плыть к берегу, я посрывал с них кислородные маски и забыл бы о них, если бы вовремя не вспомнил, что многие из них вовсе не умеют плавать. Этих я повыбрасывал на берег, настолько добр я был в этот в общем-то весьма неприятный для меня день.
Настроение у меня было препоганое. Даже несмотря на целебное Варево, ноги мои все еще ныли, а нервная система по инерции испытывала жажду.
Но не это было главной причиной моего дурного настроения.
Обе мои челюсти адски ныли, ибо у меня прорезались зубы.
