Мы были сейчас низко — намного ниже, чем хотелось. Воздушные мешки перестали удерживать водород так долго, как раньше, и теперь мы находились на высоте всего в несколько человеческих ростов над водой. Но это не имело значения. Далеко впереди мы могли разглядеть скалистый берег Севера, а за ним — острые вершины холмов, поднимающихся к черной гряде, знакомой гряде — Зубам Отчаяния.
— Нажимай, Вилвил, нажимай! — кричал Пурпурный. — Нажимай, Орбур!
Он так далеко высунулся, что я подумал — он готов выпрыгнуть и добраться до суши вплавь.
— Осталось чуть-чуть!
Море под нами было испещрено пятнами. Мы видели зубья рифов, водовороты здесь и там. Все это скользило мимо, но мы опускались все ниже и ниже. Пурпурный тоже заметил это. Он прошелся по лодке и начал проверять снасти.
— В одном из мешков, вероятно, протечка…
Он забрался наверх.
— Вероятно, в этом, — он потянул за веревку. — Нет. Может быть, этот? Да, там шов. Видишь?
Я посмотрел. Как раз над нами, на брюхе одного из мешков, виднелась узкая темная полоса. Пурпурный сделал еще шаг по снастям…
Тут-то это и произошло.
Шов широко раскрылся — оглушительный звук лопающейся материи. Мешок раскрылся. Лодка внезапно накренилась, когда он опал. Огромные полосы воздушной ткани повисли на снастях. Вилвил и Орбур вскрикнули.
— Бросайте какой-нибудь балласт! Бросайте балласт! — кричал Шуга.
Он стремительно помчался вдоль борта, но у нас оставалось только два балластных мешка. Шуга яростно вцепился в них и потащил.
— Нет! — кричал Пурпурный. — Это не поможет! Этого недостаточно!
Он то ли упал, то ли спрыгнул со снастей.
— Лэнт, тащи сюда мой изготовитель газа!
— Где он?
— Думаю, на корме! Быстрей!
Мы стремительно теряли высоту и нетрудно было заметить, почему Пурпурный так хочет, чтобы я поторопился. Прямо под нами крутился водоворот, голодный, все поглощающий. Он был огромен…
Пурпурный уже отвязал рукав мешка и приготовил воду. Одним движением он схватил зарядное устройство, сунул горлышко воронки в рукав и сунул в воду. Включил батарею. Мешок распухал на глазах, рвался вверх. Пурпурный отшвырнул в сторону опустевший балластный мешок.
— Давай второй!
Шуга подтащил его раньше, чем Пурпурный успел отдать команду. Он погрузил в него провода и трубку. Мешок начал разбухать от смеси, которая была наполовину водородом, наполовину ненужным газом.
Мы уже слышали рев водоворота. Мы находились меньше чем в двух человеческих ростах над водой. Но опускаться мы перестали!
Огромные вращающиеся водяные массы грозно проплыли под нами — черные и беспощадные. Мы чувствовали, как влажный туман обволакивает лица. Пена долетала до лодки.
— Рот Тивы, — прошептал Шуга. — Он появляется в конце лета. Когда море отступает, он заглатывает все, что может: людей, деревья, камни…
— Но лето еще не кончилось, — сказал Пурпурный. Лицо его побледнело, а косточки на пальцах показывали, с какой силой он цеплялся за снасти.
— Нет, — сказал Шуга, — но он уже начал крутиться. К концу лета Рот станет больше. Рев его будет слышен на мили. Никогда не думал, что увижу его так близко и останусь жив.
Пурпурный задумчиво хмыкнул. Он смотрел на зарядное устройство.
— В чем дело? — спросил я.
— Моя батарея. Думаю, она умерла.
— Что? Нет, нет!
— Думаю, да. — Он отсоединил батарею и потряс ее. — Посмотри, указатель даже не светится. Мы использовали всю энергию, которую имели.
— Она была нам нужна. Мы оказались бы во Рту Тивы, если бы не сделали еще газа.
— Мы могли бы выплыть из него. Или обрезали бы лодку и повисли на снастях! Или… еще что-нибудь…
Он закрыл лицо руками и издал болезненный стон. Затем неожиданно поднялся, поднял батарею, и… одно нескончаемое мгновение я думал, что он швырнет батарею за борт и, возможно, последует за ней. Вместо этого он энергично воскликнул:
— Вилвил! Орбур! Назад на велосипеды! Мы так близко к земле! Вы же не хотите все бросить в последний момент!
Но я понял, что это только внешняя активность. Он не хотел, чтобы другие видели, насколько сильно он потрясен своей потерей. Он притворился, что занят проверкой снастей, но я несколько раз замечал, как он смотрел в небо отсутствующим взглядом. Мальчики снова взялись за работу. Шуга начал подпевать им в быстром ритме — громко и повелительно.
Берег маячил все ближе — белая пенистая линия прибоя. Шуга размеренно ускорял темп. Но все равно мы продолжали опускаться все ниже и ниже к воде — не так быстро, как прежде, но было ясно, что воздушные мешки уже не такие непроницаемые, как были прежде. Вода скользила мимо нас, воздухотолкатели уже начали задевать за самые высокие волны, а затем совсем погрузились, только ненадолго показываясь между гребнями. Но вот они скрылись окончательно. Шуга прервал пение, чтобы закричать:
— Лэнт, посмотри! Узнаешь, куда мы направляемся? Да ты посмотри!
