С того момента, как я оказался в этом веке, над моей головой висела угроза инквизиции.
Церковь пыталась решить, был ли я инструментом Господа и должен быть причислен к лику
святых или инструментом дьявола и должен быть сожжен на костре. Все это не могло меня
немного не беспокоить.
- Что-то случилось, отец?
- Ну, ты помнишь, что когда ты попал в этот век, я довольно усердно изложил
все сведения и представил их моему аббату. Он, в свою очередь, быстро составил аннотацию
к моему докладу и в течение месяца направил его в это вот вышестоящее ведомство. В тот
момент епископ считал, что будет лучше, если данное дело будет решаться через обычное
отделение церкви, а не духовное, поэтому он направил его обратно моему настоятелю с этой
рекомендацией. Затем, как только смог найти кого-то, двигавшегося в этом направлении, мой аббат направил отчет в свой домашний монастырь, и скорость и трудолюбие
всех участников была такова, что домашний монастырь в Италии смог прислать ответ
в течение года.
- Да, отец, но…
- Но домашний монастырь был уверен, что это дело должно находиться в компетенции
духовного отделения, поэтому мой аббат направил отчет со своим комментарием назад
епископу Кракова. Но, к этому времени, ты уже обосновался в Силезии, что, конечно же, находится в епархии Вроцлава. Поэтому епископ Кракова отправил доклад епископу Вроцлава, который, в свою очередь, направил его архиепископу Гнезно. Оттуда он был направлен в Рим
с последующими комментариями. Рим направил запрос аббату францисканского монастыря, утвердившему отчет. Однако, к этому времени, этим человеком был я и, имея на руках
все факты, я смог быстро ответить и предоставил обновленную информацию обо всех
ваших делах.
Как я мог это забыть? После трех лет ожидания, все что случилось, так это то, что
отец Игнаций написал письмо самому себе и затем на него ответил!
- Да, отец, но…
- Теперь, после всего, что произошло за последние несколько лет, ты можешь видеть, что дела двигались вперед так быстро, как только это было возможно. Но после того, как прошло несколько лет, в течение которых я ничего об этом не слышал, то я взял на себя
смелость написать запрос в Рим. Как выяснилось, мой ответ на отчет затерялся в пути где-то
между Гнезно и Римом и никто не имеет ни малейшего представления о том, что с ним
случилось, а купца, который его вез, больше никогда не видели. К счастью, архиепископ Гнезно
сделал точную копию всего отчета для своего архива. Мы сделали копию с его копии и снова
отправили отчет в Рим. Ответ Рима, по соответствующим каналам, пришел только неделю
назад и в нем содержался приказ, чтобы епископ Кракова, которым в этот раз снова был я, подготовил полный отчет. Конечно же, я сразу же отреагировал и полный отчет снова на пути
в Рим, по соответствующим каналам, конечно же.
Таким образом, отец Игнаций дважды ответил на свой собственный отчет! И за семь лет
не случилось ничего существенного! Мне хотелось кричать и рвать на себе волосы!
Но, приложив усилия, мне удалось остаться спокойным.
- Таким образом, Рим по-прежнему ничего обо мне не знает?
- Конрад, как ты можешь так говорить?! Ведь они видели мои отчеты? Они также
подписались на твой журнал, и ежемесячно получают его копию! Люди учат польский, просто для того, чтобы читать журнал! Твои книги и сантехника приводят в возбуждение всех
в Риме и у каждого человека там есть твоя зажигалка! Конечно же, они о тебе знают!
50
Я вздохнул. После исповеди я упомянул, что собираюсь в монастырь, чтобы поговорить
там с художником - братом Романом.
- В таком случае, Конрад, я сэкономил Вам поездку. Я взял брата Романа со мной –
в основном, чтобы он все время был перед глазами. Те деньги, которые он получил за создание
церковных окон, он использовал, чтобы нанять натурщицами молодых девушек, а затем
заставил их позировать в наиболее нескромном виде!
- В большинстве культур, Ваше Преосвященство, это рассматривается как прерогатива
художника.
- Но не в моей церкви! Зачем ты хотел его видеть?
- Литография. Это еще один способ печати, который хорошо подходит для искусства.
Прямо сейчас у меня есть точные карты Польши и мне нужно сделать много копий каждой.
В Трех Стенах у меня есть новая, почти готовая машина, и, поскольку ее использование требует
определенного искусства, я хочу научить его как ею пользоваться.
- Конрад, будет просто отлично, если ты заберешь его в Три Стены. Держи его там
так долго, как только тебе будет необходимо. Но, ради Бога, не отпускай его в Окойтц! Если бы
этот город был в моей епархии, то, уверяю тебя, там случились бы некоторые перемены!
- Да, отец.
Брат Роман был только рад тому, чтобы уйти из-под контроля епископа Игнация и уехал
в Три Стены на следующей же лодке.
