- А, мой дорогой, Конрад! Как я рад тебя снова видеть! Надеюсь, что ты прибыл
в рамках своего ежемесячного визита. Я хочу, чтобы ты еще раз осмотрел нашу оборону.
Те старухи, которых ты послал обучать моих девушек тому, как защищать это место, кажется
понимают о чем говорят, но ведь защита это мужское дело не так ли?
- Буду счастлив, осмотреть вашу защиту, мой господин, но есть еще один вопрос, который нам необходимо обсудить.
- Что это еще за "мой господин"? Я думал, мы договорились, что будем относиться друг
к другу как равные, и даже как братья!
- Сожалею, Ламберт. Полагаю это просто привычка.
- Хорошо! А что за еще один вопрос?
- Измена.
- Собачья кровь! Чья?
- Моя. А может быть и ваша.
- Что, черт возьми, ты говоришь?
- Я говорю о плане войны герцога. Вы были на военном совете. Вы видели, что случилось и вы слышали, что я сказал. Он по-прежнему собирается идти. Если я
последую плану герцога, то все, что я здесь сделал пропадет впустую. Польша падет
и большинство из нас, включая герцога, скорее всего, будут убиты. Я собираюсь
его ослушаться.
- Вижу. Но ты всегда был связан с высшими силами.
- Что ты имеешь ввиду? – спросил я.
- Пресвитера Иоанна, конечно! Я давно понял, кто тебя сюда послал. Конечно же, это был величайший христианский король пресвитер Иоанн!
О, Боже! Ламберт рассказывал мне эту фантазию девять лет назад, но не упоминал о ней
с тех пор, поэтому я надеялся, что он об этом забыл. Тем не менее, моя клятва отцу Игнацию
все еще оставалась в силе, поэтому я не мог рассказать ему правду.
- Ты молчишь, - продолжил Ламберт, - Ну, я понимаю твои проблемы и данную тобою
клятву молчания. Но я отвечу на подразумеваемый тобою вопрос и скажу, что твой долг перед
королем имеет приоритет перед более поздней клятвой, данной герцогу, так что с точки зрения
моральных соображений ты в полной безопасности. Что же касается практической точки
зрения, ну что ж, если твоя стратегия сработает, а герцог совершит ошибку, то ты будешь
героем, и он почти ничего не сможет с тобой сделать. Если же стратегия герцога будет
правильно, а твоя - ошибочной, тогда, скорее всего, ты погибнешь на поле боя, и он снова
ничего не сможет тебе сделать. На первый взгляд, твоя измена выглядит безопасной.
Безопасно, как на кладбище, подумал я.
- Спасибо. Но я пришел сюда не для моральной поддержки. Я пришел сюда
за физической помощью. Моим лодкам понадобятся твои самолеты, чтобы показать им, где концентрируется враг. Могу я в этом рассчитывать на твою помощь, хотя это и будет
выглядеть как измена с вашей стороны?
- Можешь рассчитывать на помощь - мою и мальчиков из Орлиного Гнезда. Можешь
быть уверен, что мы будем там! Но как я этим изменю герцогу? Я клялся, что буду присылать
ему определенное количество рыцарей тогда, когда он того потребует. Я это сделаю, поскольку
сейчас у меня даже больше людей, чем того требует моя клятва, несмотря на потерю
тех рыцарей, которые служили барону Ярославу и теперь служат тебе. По правде говоря, с тех пор как ты вооружаешь всех моих рыцарей, оруженосцев и баронов, то все, что я должен
делать – обучать их и обеспечивать их лошадьми, и за последние шесть лет я смог удвоить
число рыцарей, которые мне служат. Так что, как ты можешь видеть, я был достаточно мудр, принимая твое предложение. И хотя моя клятва этого не требует, я сказал ему, что мы будем
наблюдать за врагом с воздуха и сообщать о его передвижениях, и я тоже это буду делать.
Если мы будем сообщать на твои лодки то же самое, что и герцогу, то какая в этом измена?
Делать это просто разумно. В конце концов, все мы боремся с одним и тем же врагом!
83
- Вы облегчили мои беспокойства, Ламберт.
- Ну, если ты так считаешь. Что касается меня, то я не могу себе даже представить, как ты мог подумать, что я поступлю по-другому! Итак, посмотрим мои оборонительные
сооружения? А потом, ты должен поужинать со мной и моей дочерью, и ты увидишь, чего ты лишился!
84
ИЗ ДНЕВНИКА ТАДАОСА КОЛПИНСКИ
В последнюю неделю февраля лед на Висле потрескался, но не сошел. Обычно
он плывет вниз по течению и застревает в каком-нибудь узком месте, затем там наслаивается
еще больше льда, а потом, как той ночью, которая была похожа на Ад для язычников, снова становиться холодно и все промерзает.
У нас на реке было три лодки, загруженных бомбами, которые были новым средством, в эффективности которого я не был до конца уверен. Бомбы представляли собой большие
железные бочки, наполненные порохом и балластом, поэтому они едва тонули. На одной
из их сторон был предохранитель с замедлителем, и идея состояла в том, что когда
вы подходили к скоплению льда, вы поджигали запал, завинчивали крышку и выбрасывали
бомбу за борт прежде, чем она взрывалась вам прямо в лицо. Она должна была плыть
