по течению к скоплению льда, в то время как вы на полных парах должны были направляться
в обратную сторону.
Иногда это работало. Иногда бомба проплывала слишком далеко или недостаточно
далеко. А однажды бомба взорвалась вместе со всей чертовой лодкой.
По крайней мере, я думаю, что произошло именно это, поскольку никто с "Гордости
Бытома" (Примечание: Бытом/Bytom - город в Польше) не выжил, чтобы рассказать нам о том, что случилось. Мы лишь услышали взрыв в районе изгиба реки, а затем моя собственная
"Четрова Хреновина" (Примечание: В оригинале "Muddling Through") приплыла туда, так что
там не слишком много осталось. Должно быть, вместе с первой бочкой на той лодке взорвались
и все остальные.
Но все же, мы продолжали проталкивать лед вниз по течению реки, и сзади нас, его приплывало уже не так много. После того, как мы прошли Краков, я отдал приказ другим
лодкам, чтобы они патрулировали реку там, где она была очищена ото льда. Лодки без каких-либо проблем пришли к нам, и каждая была загружена шестью боевыми телегами и полным
отрядом воинов.
Потом мы продолжили взрывать лед к северу от Хотспура, и при этом время от времени
обстреливали монгольские патрули, до тех пор, пока не дошли до Буга. Он был полностью
покрыт льдом, и мы ничего не могли с этим поделать. У нас закончились бомбы, да и в принципе не было никакого способа, которым мы могли бы подняться вверх по течению.
Я надеялся, что, может быть, удастся сохранить три дюжины бомб еще для одного дела, которое я задумал, но теперь, после потери "Гордости Бытома" и всего остального, я не видел
никакого способа, как это можно сделать. Мы не могли подняться до Дунайца, поэтому
вся Польша к западу от Вислы оставалась открытой для врага.
Но, черт побери, мы сделали все, что могли! Что еще мы могли сделать?!
Другие лодки собрались в большие патрули, а мы развернулись назад, чтобы забрать
наши войска из Восточных Ворот. Это потребовало много времени. Устав требовал от нас, чтобы мы останавливались и переправляли беженцев через реку каждый раз, когда нам
не нужно было сражаться и мы должны были останавливаться и переправлять через реку Бог
знает сколько тысяч людей.
При хорошей погоде, самолеты могли летать и сообщать нам о беженцах и монгольских
патрулях. У них были эти большие стрелы с прикрепленной на них длиной красной лентой, и они сбрасывали их прямо нам на палубу. Они крепко втыкались в дерево, и было
удивительно, что они еще никого не убили. А в наконечнике стрелы было спрятано сообщение, которое почти всегда оказывалось правильным. Эти "летающие мальчики" знали свое дело.
В двух местах реки, мы обнаружили два парома, которые поставили себе на службу
и послали к черту их владельцев. Оба они были на длинной веревке - того типа, который
много лет назад изобрел граф Конрад. В обоих местах я высадил на берег двух моих мужчин, поскольку нельзя было надеяться на то, что гражданские просто не сбегут. Никто из этих
мужчин не выжил. Они выполняли свою работу до тех пор, пока не были убиты. Позвольте
назвать их имена. Это были Иван Торунски и его брат Владислав, а также Джон Собински
и Влад Черник. Все они были хорошими людьми.
85
И это было все, что мы могли сделать для беженцев. Перевезти их через реку и дать им
карту, показывающую, где находятся они, а где - ближайшее место, чтобы укрыться. Может
быть, кому-то из них это спасло жизнь.
Мы долгие годы рассказывали людям, что к первому февраля все мирное население
должно быть эвакуировано, раздавали листовки и писали статьи в журнале, но дураки
не сдвинуться с места, пока не запахнет жаренным и половина из них уже будет мертва. Но вы
не можете позволить детям умереть только потому, что их родители - идиоты! И вдобавок
ко всему, половина идиотов хотели, чтобы мы переправили их коров, хотя нам едва хватало
мест для людей! Но доктрина заключалась в том, чтобы оставлять животных монголам для еды, поскольку, если они не смогут получить животных, то будут есть людей!
Наши собственные люди были эвакуированы оттуда задолго до этого. Таверны и склады
были закрыты, за исключением размещенных там радиопередатчиков. Барон призвал
добровольцев, которые могли бы взять с собой радио, уйти вперед и сообщать нам
о передвижениях врага. Почти все эти люди, половина из которых были женщины, до конца оставались на своих постах. Иногда они успевали сообщить несколько последних
слов, иногда - нет. Обычно мы узнавали о том, что местность захвачена в тот момент, когда радио взлетало в воздух.
Когда мы добрались до Восточных Ворот, граф Конрад уже ждал нас там.
86
ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА
Кажется, что в последний день февраля мы были готовы. Мы должны были выступить
