начатое дело. Таким образом, рыцари Болеслава пустят первую кровь и добьют противника, в то время как пехотинцы будут довольствоваться тем, что окажут им помощь. Общаясь с ними, я вынужден был использовать охотничьи термины, поскольку их охота была организована, а война - нет.
Единственная проблема заключалась в том, что рыцари были обеспокоены тем, что им
нужно было убегать от врага. Я постарался убедить их в том, что это законная военная хитрость
и будет очень умно выглядеть, если они поступят подобным образом. Я даже пообещал им, что они смогут выпить пива, пока мы будем стрелять в монголов.
На самом деле я думал, что они вынуждены будут бежать, поскольку согласно
сообщениям, поступающим из-за Вислы выходило, что монголов гораздо больше, чем нас, но я
не стал им ничего говорить на этот счет. Я просто хотел быть уверен, что они побегут
в правильном направлении.
111
Еще одна проблема заключалась в том, чтобы отделить друзей от врагов. Это было
достаточно сложно сделать в ближнем бою, тем более, что с лодок нам сообщили, что монголы
собрали солдат со всего их обширного царства и некоторые из них одеты в одежды не слишком
отличающиеся от одежд польских рыцарей. Если поставить себя на место артиллериста, вынужденного стрелять на расстояния в полмили, то проблема выглядела еще более серьезной.
Предвидя такую проблему год назад, я вызвался сделать пятьдесят тысяч накидок, каждая
из которых была белой, но имела широкую красную полосу спереди и сзади. Теперь их было
легко отличить на большом расстоянии и, кроме того, они были достаточно красивы, поскольку
наши рыцари настаивали на том, чтобы воевать в своих лучших одеждах.
Все рыцари признали преимущества того, чтобы носить идентификационную одежду.
Проблема заключалась в том, что все они имели свои собственные девизы и цвета, и для них
это являлось предметом особой гордости. Многие из них поклялись, что никогда не будут
сражаться, не будучи одеты в свои фамильные цвета, поэтому я думал, что они сочтут, что это нанесет урон их чести и они откажутся носить накидки, которые я им дал.
Мы обсуждали этот вопрос в течение нескольких дней, пока, наконец, герцог не приказал, чтобы все его люди носили красно-белые накидки поверх их собственных накидок, если в этом
была необходимость, но они должны были одеть их или покинуть сражение. После этого, некоторые из наших рыцарей ушли домой, но их было не слишком много.
Затем до нас дошла информация о том, что монголы форсировали Вислу и спустя
всего два дня после этого они расположились лагерем в пяти милях от нас.
112
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Позже после обеда, за день до битвы, герцог Болеслав собрал вместе всех своих лидеров, баронов и знатных господ. Это значило, что моя армия была крайне слабо представлена, поскольку обычный барон обычно имеет с полдюжины рыцарей, в то время как мой
командовал батальоном из девяноста человек. Но я ничего не мог с этим поделать, поэтому
мы туда пошли.
У меня была большая карта, составленная из областей и, после того, как герцог произнес
короткую и энергичную речь, то я был удивлен, что он позволил мне подойти и провести
презентацию с изложением ситуации. Многие из этих мужчин были не очень хорошо знакомы
с картами, но большинство из них были на патрулировании района и смогли понять ситуацию.
Я показал им, как добраться отсюда туда, где будет устроена наша засада, и каким
должен быть путь их "отступления". Я подчеркнул важность хорошего сна и горячего завтрака
поутру. И я повторил свое обещание о пиве, если засада хорошо сработает, погрузив для этой
цели сорок тысяч галлонов. Эти мужчины были трезвыми уже в течение недели, так что, я думаю, пиво было серьезным стимулом.
Священник провел мессу, и все мы причастились. Думаю, что каждый из моих людей
шел в бой в состоянии благодати. В окопах не бывает атеистов (Примечание: Буквальный
перевод звучал бы как: "В боевых порядках не бывает атеистов").
Уже стемнело, когда ко мне подошел барон Илья. Погода, что было редкостью в это
время года, на прошлой неделе была идеальной, но сейчас начала портиться. На расстоянии
от нас грохотал гром и сверкали молнии, и все выглядело так, что завтра мы будем сражаться
под холодным весенним дождем. За день до этого, молнии устроили ад с радиосвязью, но, к счастью, сейчас все уже закончилось.
Я был с герцогом и несколькими его друзьями, такими же молодыми мальчиками, как и он сам, рассказывая им историю о том, как граф Конрад и я однажды порубили караван
тевтонских рыцарей и спасли сотню детей, которые иначе были бы проданы в рабство
мусульманам. История пришлась как нельзя к месту, поскольку, несмотря на то, что тевтонские
