И раздался рев тысяч людей!
ЗА БОГА И ПОЛЬШУ!
И весь строй, состоявший из ста двадцати тысяч копейщиков и топорщиков, сорвался
с места и, побросав щиты, устроил импровизированную атаку пехотинцев на кавалерию, которой было в три раза больше по численности.
126
ИНТЕРЛЮДИЯ ПЯТАЯ
Том нажал на кнопку СТОП.
- Да, это был я! Думаю, что прямо там я возглавил самую большую пехотную атаку
в истории!
- По-моему мнению, это самая тупая вещь, которую только можно было сделать! –
сказал я, - Пехота, атакующая кавалерию? Это неслыханно!
- Но я уже делал так раньше, только это случилось в другое время - может быть
на триста лет позже, во время одной из войн между англичанами и шотландцами, по примерно
таким же причинам и с приблизительно таким же результатом. Видишь ли, была уже вторая
половина дня, и если бы все не решилось к закату, то эти монголы могли сбежать. Все эти
всадники с обеих сторон сражались уже по меньшей восемь часов без перерыва и, к тому же, монголы не слишком много спали предыдущей ночью. И всадник, чтобы иметь преимущество
над пехотинцем, должен все время заставлять лошадь двигаться! И после того, как эти
пикинеры заставили их отступить и прижали их друг к другу, то все они стали просто
скотиной на убой!
- Эй, если ты только что оттуда, то, как ты успел разобраться во всем, что там
произошло?
- Ну, я попал туда позже. Это же очевидно, что я сделал скачок на один день назад, чтобы иметь возможность принять участие во всей битве. Я был там с герцогом Болеславом, когда в то утро он устроил скачку! Я был там все это время! Конечно же, чтобы поспевать
за всеми этими молодыми людьми я принимал стимулирующие таблетки, но это не в счет.
В конце концов, мне больше восьмисот лет. А потом, когда Конрад перескочил через щит, я стоял за его линиями. Я спешился и возглавил атаку.
- Поэтому Вы так собой гордитесь, да?
- Я сэкономил день! (Примечание: В оригинале - "I saved the day!" – то ли он гордится
тем, что сэкономил день, то ли тем, что спас ситуацию) Но одна вещь там была неправильной.
Окружающий пейзаж был не таким. Это место совсем не было похоже на Хмельник. Я знаю
те места! Оно больше напоминало мне места, расположенные на двадцать миль к западу
от Сандомира, но там никогда не происходило никакого сражения!
- Ну, оно произошло там сейчас!
Он нажал на кнопку СТАРТ.
127
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА
Я в ужасе смотрел, как мимо меня пробегали мужчины. Монголы все еще значительно
превосходили нас числом и то, что так хорошо начиналось, сейчас могло превратиться
в полную катастрофу! Из-за глупости герцога Болеслава и этого сумасшедшего иностранца
наша армия будет уничтожена, наша страна покорена, а все наши семьи убиты! Я орал, я кричал, но никто не обращал на меня внимания. Думаю, что никто из них не мог меня
слышать, когда каждый из них что-то кричал и вокруг стоял такой шум. Я ничего не мог
сделать, и я снова был беспомощен.
Но то, что я мог сделать прямо сейчас было оказать помощь Ламберту и я это сделал.
При падении с коня, он выкатился из-под животного, но это было самым тяжелым
акробатическим трюком в его жизни.
- А, Конрад. Вижу, что как обычно ты носишь с собой аптечку. Кажется, она мне может
потребоваться. Чертова жизнь! Первый раз за десять лет я получаю возможность поучаствовать
в бою, и надо же было такому случиться!
Ламберт махнул рукой на торчащее из него копье.
- Вот видите! Вы должны были предоставить мне право сражаться. Я всего лишь
получил стрелу в глаз.
Я разорвал и отложил в сторону его красно-белый сюрко (Примечание: Парадная
накидка поверх доспехов), а потом освободил и снял нагрудную часть его доспеха. Затем
я освободил его от гамбезона и рубашки и осмотрел весь этот беспорядок. Рана в живот была
глубокой и по площади в две моих руки.
- Что? Небольшое отверстие в моей броне и громадная рана у меня в животе? Как так
может быть?
- Это случилось, когда Вы упали. Копье провернулось в ране. У этих проклятых штук
острые края.
- Ну, вот и все, такой вот печальный конец! Все кончено и из-за моей собственной
лошади и моего крестьянина!
- Мой господин? Как же так? Я знаю, что ваша конь был ранен. Я видел, что он шатался.
- Он не был ранен. Он был пьян! Полчаса назад, я вернулся к нашим рядам для питья.
Один из моих собственных крестьян, который сейчас стал рыцарем, подошел и подал мне такое
необходимое пиво. Затем я попросил немного воды для моей лошади, а он сказал, что у них
ее нет, но у них много пива. Мне было неприятно видеть страдания Тенегрива, поскольку он
хорошо послужил мне в тот день. Я слишком торопился для того, чтобы спустится с ним вниз
