к ручью, поэтому я предложил дать моему коню немного пива, что он и сделал, используя
свой шлем как ведро. Это было крепкое пиво и это было моей ошибкой.
- Мой господин, эта рана...
- Я знаю. Я вижу. Дерьмо смешалось с кровью, а мои кишки разрезаны. Все это
загноится, и я умру. Тем не менее, неплохо умереть на поле боя. Это лучше, чем постепенно
с возрастом становиться слабым, слепым, импотентом, а это все то, что меня ожидало. Иногда, я мог принимать только одну девку в день, и мне становилось трудно иметь дело
с девственницами. Нет, так будет даже лучше.
- Следует ли мне найти для Вас священника, мой господин?
- Попозже, попозже. У меня еще есть немного времени. Я это чувствую. Есть некоторые
вещи, которые мне нужно с тобой обсудить. Я был прав относительно твоего происхождения, ведь так? Ты был послан сюда пресвитером Иоанном, чтобы спасти нас от монголов, ведь так?
Ну что ты тут скажешь?
- Конечно, мой господин. Ты один понял это с самого начала.
Я лгал, но это была правильная ложь.
- Я это знал! Но скажи мне, почему он послал только одного человека?
- Ну, мой господин, было ведь только одно вторжение.
128
- Что! Ха-ха-ха! Ооо! - вдруг его лицо побледнело, - Ох. Выглядит как старая шутка.
Мне больно, только когда я смеюсь. Ну что ж. Тогда насчет моего имущества. Я решил отдать
моей дочери мои земли в Венгрии, которые в два раза больше того, что есть в Польше
и, к тому же, богаче, хотя и работают не так хорошо, но я не хочу, чтобы ты ругался с сеньором, за которого она выйдет замуж. У меня не было времени, чтобы выбрать человека! Поэтому, возможно, он не будет должным образом относиться к моим крестьянам или даже обслуживать
девушек на суконной фабрике, как они того заслуживают, и это будет стыд и позор! Поэтому я
дарю тебе мои земли в Польше. Не нужно выглядеть таким удивленным или что-то говорить.
Я уже принял решение и хочу, чтобы это было так. Все было записано, и герцог Хенрик
это одобрил.
- Спасибо, мой господин!
Даже если это ничего не значило, это была хорошая идея. Я никогда не смогу
наследовать землю. Как только монголы прорвутся через наших пехотинцев, я умру прямо тут, рядом с Ламбертом. Тем не менее, это было хорошей идеей.
- Просто хорошо заботься о моих вассалах, моих крестьянах и следи за тем, чтобы
девушки были любимы. Им это нужно.
- Все будет сделано, мой господин.
- Это истина Божья! Ты готов мне поклясться?
- Моей честью и всем святым, мой господин!
- Хорошо. А теперь убирайся отсюда. Ты должен идти сражаться. И если увидишь
священника, то пришли его ко мне. Я потрачу оставшееся мне на исповедь. А теперь - иди. Нет.
Подожди. Возьми вот это. Мне он больше не нужен.
Он протянул мне бинокль, который я ему подарил в первый день нашей встречи.
Я взял протянутый мне бинокль. Если бы я сделал по-другому, то это выглядело бы как
оскорбление.
- До
свидания, мой господин, граф Ламберт Пяст, да благословит тебя
и возлюбит Господь.
Я встал, со слезами на своем единственном глазу, и оглядел поле боя. Бой продолжался
достаточно далеко, более чем в миле от меня, и я пошел пешком по направлению к нему.
Потом я услышал знакомое ржание позади себя и обернулся.
- Анна?
Она кивнула ДА. Она смотрела на мой раненный глаз.
- Да, мне было немного больно, но теперь все в порядке. Рад тебя здесь видеть! Но давай
девочка, еще осталась работа, которую нужно сделать!
Я сел верхом и мы поскакали к битве.
129
Проехав полмили, я увидел странного рыцаря, на белом коне, одетого в золотые доспехи, который сражался с двумя монгольскими всадниками, которые каким-то образом просочились
через линии польских пехотинцев. Не знаю, кем он был и откуда взялся, но в данный момент
на нем была надета одна из наших накидок и, кажется, он сражался на нашей стороне.
Я вытащил меч и поскакал к нему на помощь.
Я был уже почти рядом, когда один из монголов бросил в него одним из этих
смертельных копий. Пролетев дюжину ярдов, оно попало прямо ему в забрало и вышло
с задней стороны шлема!
Я застал монголов врасплох и отрубил одному из них голову прежде, чем меня успели
заметить другие. Второй только что восстановился после своего смертельного броска, когда я
нанес удар по шее его лошади. С выродками нельзя сражаться честно, когда ты один.
Он свалился на землю и следующим ударом я отсек ему руку по плечо. Этого было
достаточно. Пусть ублюдок истекает кровью.
Я спешился возле странного рыцаря. Я был уверен, что он мертв, но раны в голову
иногда преподносят сюрпризы. Люди восстанавливаются после ужасных ранений.
Мне необходимо было вытащить копье, прежде чем я смогу снять с него шлем, и мне нужно
было поставить свою ногу ему на шлем, чтобы вытащить копье.
Он не дышал и пульс не прощупывался. Копье проделало ужасную дыру на месте
его левого глаза, и, я думаю, также разорвало позвоночник. Он был мертв. Было что-то
