Летать или бояться полностью

Мысленным взором он увидел, как самолет переворачивается, на сей раз до конца. Как огромный реактивный лайнер вываливается из загадочного термодинамического нечто, которое до того держало его в воздухе. Как нос самолета стремительно задирается, потом подъем замедляется, словно повторяя рисунок движения вагонетки на «американских горках» перед первым спуском. Как самолет срывается в свое последнее пике – теперь пассажиры, которые не были пристегнуты, распластаны по потолку, а желтые кислородные маски исполняют свою последнюю тарантеллу в воздухе. Как младенец, продолжая завывать, летит вперед, исчезая в салоне бизнес-класса. Как самолет врезается носом в землю, салон бизнес-класса превращается в смятый стальной букет, прорастающий в эконом-класс побегами проводов, расцветающий лепестками пластмассовых обломков и оторванных конечностей, как вспыхивает пламя и Диксон делает свой последний вдох, сжигающий его легкие, словно бумажные пакеты.

Все это пронеслось перед его мысленным взором за какие-то секунды – может быть, тридцать, но не более сорока – и казалось таким реальным, будто происходило на самом деле. Затем, после очередного скачка, самолет обрел равновесие, и Диксон открыл глаза. Мэри Уорт смотрела на него глазами, полными слез.

– Я думала, что мы погибнем, – сказала она. – Я знала, что мы погибнем. Я видела это.

Я тоже, подумал Диксон.

– Чушь! – Хотя голос Фримена звучал бодро, его лицо было ужасно бледным. – Эти самолеты построены так, что могут пролетать даже сквозь смерч. Они…

Бульканье в горле остановило его просветительскую лекцию. Фримен выхватил из кармана на спинке переднего сиденья санитарный пакет, открыл его и прижал ко рту. Последовал звук, напомнивший Диксону рычание небольшой, но продуктивной кофемашины. Рычание прервалось, потом возобновилось.

Послышался звуковой сигнал.

– Приношу извинения, друзья, – произнес капитан Стюарт. Его голос был все так же непробиваемо спокоен. – Такое иногда случается, небольшой погодный катаклизм, который мы называем «турбулентностью ясного неба». Хорошая новость состоит в том, что я доложил о ней, и другие самолеты будут перенаправлены в обход этой возмущенной зоны. А самая хорошая новость – это то, что мы приземляемся через сорок минут, и я обещаю вам спокойный полет на оставшемся отрезке пути.

Мэри Уорт неуверенно засмеялась:

– Он это уже обещал.

Фрэнк Фримен, с ловкостью человека, делающего это не впервые, завернул край санитарного пакета.

– Не думайте, это вовсе не от страха, обычное укачивание. Я не могу даже ездить в машине на заднем сиденье – меня тошнит.

– Обратно в Бостон поеду на поезде, – сказала Мэри Уорт. – Такого мне больше не нужно, премного благодарна.

Диксон наблюдал, как стюардессы, прежде всего убедившись, что с непристегнутыми пассажирами все в порядке, стали подбирать выпавшие в проход вещи. Салон гудел голосами и нервным смехом. Диксон наблюдал и слушал, сердце его снова билось в нормальном ритме. Он чувствовал усталость. Он всегда уставал после того, как спасал самолет, полный пассажиров.

Завершающий этап полета прошел спокойно, как и обещал капитан.

Мэри Уорт поспешила за своим багажом, который должны были выгрузить на транспортер номер два в нижнем зале. Диксон со своей единственной небольшой сумкой зашел выпить в «Дьюарс клабхауз». Он пригласил мистера Бизнесмена присоединиться к нему, но тот покачал головой.

– Я выблевал завтрашнее похмелье где-то над Южной Каролиной – Джорджией и думаю, что надо остановиться, пока я в норме. Удачи вам с вашими делами в Сарасоте, мистер Диксон.

Диксон, сделавший свое дело где-то там же, над Южной Каролиной – Джорджией, кивнул и поблагодарил его. Когда он допивал виски с содовой, пришло сообщение, всего два слова: «Хорошая работа».

Он спустился вниз на эскалаторе. У его подножия стоял человек в темном костюме и шоферской фуражке, с табличкой в руках, на которой было написано: «Диксон».

– Это я, – сказал Диксон. – Где мне забронировали номер?

– В отеле «Ритц-Карлтон», – ответил шофер. – Очень хороший отель.

Разумеется, хороший, и наверняка там его ждет чудесный номер люкс, возможно, с видом на бухту. В гараже отеля, конечно же, стоит арендованная машина – на случай, если ему захочется съездить на ближний пляж или посетить какую-нибудь местную достопримечательность. В номере он найдет конверт со списком женских услуг, воспользоваться которыми ему сегодня вечером едва ли захочется. Единственное, чего ему сейчас хотелось, – это выспаться.

Когда они с шофером вышли из здания аэропорта, он увидел Мэри Уорт, топтавшуюся на тротуаре в одиночестве и явно расстроенную. По обе стороны от нее стояли чемоданы (разумеется, одинаковые, с рисунком в клетку). В руке она держала телефон.

– Миз Уорт? – окликнул ее Диксон.

Она подняла голову и улыбнулась:

– Здравствуйте, мистер Диксон. Мы выжили, да?

– Да, выжили. Вы кого-то ждете? Одну из своих подруг?

– Миссис Йеджер… Клодетт… она должна была меня здесь встретить, но у нее не завелась машина. Я как раз собиралась звонить в «Убер».