И тут до меня дошло! Если Маша не проболталась, он толком и не знает, что со мной такое. Спрашивал, но я не ответила. Сказала только, что ничего хорошего. Может, теперь как раз самое время рассказать? Чтобы не было никаких иллюзий?
Мы встретились на следующий день в маленькой кафешке на Просвете, причем мне еще пришлось подождать: Кешка написал, что едет из аэропорта и застрял в пробке. У меня было время сочинить и прорепетировать свою речь. Как мне казалось, очень убедительную. Но когда он вошел, снял пальто и сел за стол, все заготовки из головы вылетели.
Подошедшая официантка записывала заказ и строила Кешке глазки, а я думала с тоской, что вот сидит напротив красивый мужчина, и форма идет ему обалденно, а еще он умный, заботливый, надежный и влюблен в меня уже тысячу лет. А я…
А мне это ни к чему. Нет, я вполне могла бы в него влюбиться. Вот сейчас — запросто. Но не должна. Потому что не хочу быть ему обузой. И, кстати, он женат. Почему-то о Кате я вспомнила в последнюю очередь.
Именно обо всем этом я ему и сказала, когда девушка принесла кофе с круассанами и ушла. Без всяких дальних подходов, прямо в лоб. По пунктам. Ну кроме того, что могла бы в него влюбиться, конечно. Это уже было точно ни к чему.
— Думаешь, чем-то удивила, Марго? — он взял меня за руку и сжал крепко, не позволяя выдернуть. — Не убивай Машу, она молчала, как партизан, но мне достаточно было того, что ты писала и говорила. Достаточно, чтобы понять. В общих чертах, конечно. А теперь давай то, чего я еще не знаю. Для полноты картины. Сказала «а», говори «б».
— Бе-е-е, — проблеяла я, глядя в кружку. — Хорошо, слушай.
Выложила все, в самых черных красках, намеренно сгущая. И добавила в качестве резюме:
— Это еще такое, предварительное. Сейчас надо будет пройти обследование, чтобы окончательный диагноз поставили. Скорее всего, тогда все окажется еще хуже.
— Или наоборот, не так ужасно, — возразил он. — Я могу ходить с тобой, если не буду в рейсе. Чтобы не так страшно было.
— Не надо, — ответила резко, но все же постаралась смягчить: — Спасибо, Кеш, но мне есть с кем. И есть кому помочь.
— Да? — усмехнулся он. — Правда? А что, муж ноги не сделал? Готов кормить с ложки и менять памперсы?
Я покраснела так, что аж задница запылала. Соврать точно не получилось бы.
— Мужа фактически уже нет, — процедила сквозь зубы, глядя в сторону. — Но это неважно. И, кстати, у тебя жена как раз есть.
— Это тоже неважно. И ее тоже фактически уже нет. Послушай, ведьма Марго! — это обращение заставило меня посмотреть на него. Прямо в прищуренные карие глаза. — Я понял, что ты никому не хочешь быть в тягость. Это твое решение, и я готов его уважать. Но запомни: я — твой друг. И еще раз, если тебе нужна будет помощь, ты позвонишь мне. Ясно?
Ох, как же это прозвучало! Так, что еще одной горячей волной залило, от пяток до макушки. И что я могла ответить на это? Только одно.
— Да, Кеш, поняла. Хорошо. Спасибо тебе.
Кеший
Я ехал на встречу с ней и прокручивал в уме разные варианты. Если она так, то я вот так, а если она вот так, то я вот эдак. Думал, начнет опять юлить и выкручиваться. А она вдруг взяла и все выложила.
Звучало действительно страшненько. Но все это я тоже в голове прокрутил. Еще до ее возвращения. Так что не удивило. Вот только заготовки на этот вариант у меня не было. Поэтому пошел напролом. Так, словно имел на это право. И она дрогнула. Согласилась принять мою помощь, если понадобится.
Но… было кое-что еще. Я почувствовал. Подумал сначала, что показалось, но нет. Что-то определенно было.
Марго, а ты ведь не так уж ко мне равнодушна, правда?
С одной стороны, это было хорошо, потому что давало надежду. Френдзона — слишком уныло. Лучше, конечно, чем ничего, но она мне нужна была целиком и полностью. И в постели тоже. Теперь, когда я поймал этот отклик, уже не сомневался, что она будет моей. Рано или поздно, но будет.
С другой стороны, это все осложняло. Потому что с установкой «не хочу быть никому обузой» сопротивляться будет до последнего.
Муж, значит, слился. Прекрасно. И я тоже решу этот вопрос. Со своей стороны. Не зря Марго напомнила, что я женат.
Попрощались мы на неопределенной ноте, но форсировать сейчас точно не следовало. К тому же у меня было несколько дальних и сложных рейсов подряд, и я предупредил, что, возможно, буду не на связи. Пожалуй, даже кстати. Пусть побудет без виртуального Кеши. Почувствует разницу.
Вернувшись домой, я первым делом зашел к Катьке. Она лежала в спальне на кровати и набирала что-то в ноутбуке, держа его на животе. Хотел как-то плавно подойти к теме, но ледяной взгляд, которым встретила любезная супруга, подбил это намерение на лету.
— Катя, я хочу развестись.
— Да? — ее брови взлетели под челку. — Ну и хоти себе на здоровье.
— Не понял.
— Ну и дурак, значит. Раз не понял. Ты хочешь, а я — нет.
Я действительно смотрел на нее как дурак. И не мог влиться.
Это вообще что? Врагам назло? Или надеется, что уляжется со временем и будем жить как раньше? Без любви, но вполне мирно?
