Он пошел на аэродром и поднял машину. Стрелка компаса сильно отклонилась. Компас врал! Когда компас проверили на земле, его показания на 20 градусов отличались от первоначальных.
Вскоре удалось выяснить в чем дело. Как известно, показания компаса искажаются, если вблизи прибора помещен металл. К футляру компаса была подвешена на красной ленточке металлическая ножка кролика.
Я летел в Вичиту на самолете одной из пассажирских линий, летел в качестве пассажира; мне нужно было сдать проданный мной ранее самолет. Уилл Роджерс[10] был пассажиром на том же самолете.
Во время стоянки в Колумбусе я втянул Роджерса в разговор. Мне давно хотелось знать, говорит и он и в обычной жизни так, как по радио и с трибуны, а также выяснить — нарочно или не предумышленно он делает грамматические ошибки, Он разговаривал со мной совсем так, как он это делает с трибуны или по радио, и в его речи было столько же ошибок, сколько их бывает в его газетных статейках. Я решил поэтому, что если это игра, то игра, заходящая довольно далеко.
Я заметил, что некоторые движения давались ему с трудом, где-то его, видно, покалечило. Я спросил, что с ним. Он ответил, что перед отъездом из Калифорнии упал с лошади и сломал себе пару ребер. Я подумал, что он шутит, потому что всегда считал его хорошим наездником. Я оказал ему это. Он ответил, что это была необъезженная лошадь, к которой он еще не привык. Мне это попрежнему казалось странным, но я не подал виду.
Немного погодя я постарался дать ему понять, что я летчик-профессионал и что полет в качестве пассажира — редкий для меня случай. Он сказал, что в таком случае может не лгать мне.
Он рассказал мне, что за день до этого попал в воздушную катастрофу. Рейсовый самолет, на котором он летел, сделал вынужденную посадку, основательно шлепнулся и слегка придавил его. Вот почему у него сломаны ребра.
Он сказал, что летчик не был виноват, — сдал мотор, и летчик прекрасно справился со своей задачей. Роджерс сказал, что только хороший летчик мот при подобных обстоятельствах сохранить жизнь всем находившимся в самолете пассажирам и что сам он был единственным пострадавшим.
Он сказал мне, что выдумал вначале историю с лошадью, так как думал, что я обыкновенный пассажир. Он просил меня ничего не говорить остальным пассажирам, чтобы не испугать их и не испортить им путешествия.
Летая вместе, летчики часто подшучивают друг над другом.
Два знакомьте мне летчика вылетели с аэродрома Келли в Даллас, чтобы совершить загородную прогулку. На обратном пути погода была очень скверная, и их сильно болтало.
Примерно в пятидесяти милях от Сан-Антонио, летчик, который вел самолет обернулся, чтобы попросить спичек у товарища на заднем сидении. Того не было видно. Тогда летчик решил, что, вероятно, товарищ задремал и соскользнул с сидения вглубь кабины. Из-под руки он заглянул в фюзеляж. Задняя кабина была пуста.
Он летел на высоте 500 футов, ни разу за весь полет не поднимаясь выше, а подчас летел даже ниже.
Летчик перепугался насмерть, подумав, что его пассажир распустил ремень, чтобы вытянуться и заснуть, и толчком его выбросило из кабины. Может быть, тот от неожиданности растерялся и не успел раскрыть парашют… Летчик повернул назад и на всем обратном пути искал тело товарища. Он потратил очень много времени на поиски, но сохранил достаточно горючего, чтобы повернуть назад и долететь до аэродрома Келли.
Он ничего не обнаружил и все время до Келли терзался беспокойством. Когда же он приземлился, его на аэродроме встретил товарищ.
Он рассказал, что во время полета он расстегнул свой ремень, вытянулся и уснул. Вдруг он почувствовал толчок и, очнувшись, обнаружил, что кабинка находится сбоку от него и примерно на четыре фута ниже. Он потянулся к ней, но ухватил только воздух. Под ним прошло хвостовое оперение, и самолет улетел…
Сперва он был страшно ошеломлен, но вскоре сообразил, что надо что-то делать, нельзя же попусту болтаться в воздухе. Он дернул кольцо. Парашют раскрылся как раз во-время.
Он дошел до шоссе, над которым только что летел, и добрался до аэродрома верхом. Он сказал, что видел, как самолет сделал круг и полетел назад на поиски.
Летчик, который вел машину, так никогда и не узнал — выпал ли его приятель из кабинки или выскочил из нее шутки ради.
У Бонни была мечта. Эта мечта светилась в его глазах изобретателя. Дни его оживляла надежда, по ночам он видел свою мечту осуществленной.
Зная его мечту, мы звали его Бонни-чайка. Он мечтал создать из металла, дерева и ткани самолет, который мог бы в полете парить, как чайка. Самолет, который без мускулов и перьев чайки должен был обладать ее грацией.
Он изучал чаек. Он изучал их живыми и мертвыми. Он изучал их в их замечательном парящем полете. Он убивал их и изучал их безжизненные крылья. Он хотел выведать их тайну. Он хотел, чтобы тайной этой овладел человек.
