Лети, мой Свет! полностью

А может, это только подсознательное желание души быстренько залепить кровоточащую рану, оставшуюся от предыдущей любви? Взять и всё забыть, утонув в нереально-зелёных глазах? Гениальная идея. В такого так просто влюбиться. И так сложно поверить в возможность ответной любви. Да что может быть нужно прекрасному, сильному, умному (в общем, самому обыкновенному идеальному эльфу) от ничем не примечательной человечки? Уж не большой и чистой любви, так точно. И нечего тут вспоминать, как головокружительно целуется подлый тёмный совратитель, нечего!

- Короче, прохлопала ты мужика, однозначно. По крайней мере, на эту ночь - точно! - подытожила водяница, отрывая Аталь от невесёлых мыслей.

- Ну почему все, кому не лень, считают своим долгом пояснить, как жить и чего мне делать! Сама разберусь! Оставь меня в покое! - взорвалась девушка.

- Вот ненормальная, да кому нужны твои терзания! Переживай себе, на здоровье, не буду мешать! Я с тобой по-человечески поговорить хотела, а ты тут сопли распустила: "того люблю, этого не люблю", - противным голосом передразнила возмущение девушки водяница.

- Ладно, говори, чего хотела, да пойду я уже, - успокоившись, вздохнула Аталь. - А то эти рекордсмены-пешеходы разбудят с рассветом...

Водяница вдруг посерьёзнела, пододвинулась поближе, просительно заглянув прямо в глаза, и быстро заговорила:

- Помоги мне, человечка! Я ведь отпустила твоего мужчину. Видела, что обрываешь мои путы, но отпустила, подумав, что ты, может быть, согласишься мне помочь. Не могу я тут больше, дохну от тоски. Обычно-то я не такая, мне утопленники не нужны, но без общения и нежить зачахнуть может, понимаешь?

- Ага, обычно ты белая и пушистая, а от нехватки собеседников - голая и кровожадная. Всё понятно. Чего не уйдёшь тогда в другой водоём? Или здесь у тебя привязка?

- Всё-то ты знаешь, умница моя! Привязка, будь она неладна!

- Ну, давай, рассказывай по порядку. А я посмотрю, смогу ли чем помочь, - без особого энтузиазма ответила Аталь, в глубине душе радуясь, что можно ещё потянуть время и не возвращаться к костру. В принципе, механизм превращения утопленницы в русалку был подробно описан в учебнике по классификации нежити. А с другой стороны, картинки там тоже были...

... Звали её Уляшей. И жила она недалеко, в соседней деревеньке, что на той стороне озера, за сосновым бором. Рано осиротела и пошла в приемыши к дядьке и его жене. Не сладко жилось, дядька бедствовал, да и своих детей был полон дом, а тут ещё и племянница. Вот и начала дядькина жена, едва дождавшись вступления Уляши в возраст невесты, пытаться сосватать её хоть кому-нибудь, чтоб из дома лишний рот сбагрить.

Только бесприданницу, несмотря на красоту неписанную, никто особо брать не хотел. Нет, молодые парни, падкие на милое личико и фигурку ладную, были совсем не против, да вот родители их, посмотрев, что с книжками Уляша дружила больше чем с метлой, тряпкой и кастрюлями, сватов присылать не спешили.

Однажды, привычно прячась от дядькиной жены под предлогом собирания в лесу ягод (а на самом деле, радуясь возможности остаться наедине с украденной из дома старосты книгой), девушка встретила на берегу этого самого озера парня. Звали того Самолием, и был он сыном барона, тогдашнего наместника Лесограда. А дальше - как в сказке: полюбил её Самолий, обещал жениться и забрать к себе, в город. Только не сложилось. Сразу после отъезда сына барона, просватала её жена дядькина за проезжего мага - здоровенного, заросшего бородою мужика, которому кастрюли и сковородки было кому глядеть, а вот молодой красавицы в доме не хватало.